Наполеон. Годы величия

Год издания: 2002,2001

Кол-во страниц: 478

Переплёт: твердый

ISBN: 5-8159-0269-1,5-8159-0135-0

Серия : Биографии и мемуары

Жанр: Биография

Тираж закончен

Воспоминания секретаря Наполеона Меневаля и камердинера Констана. Множество цветных иллюстраций и репродукций.

«Мне хотелось быть справедливым и объективным. Я не претендую на то, чтобы раскрыть только секреты: в правлении Наполеона было гораздо меньше тайн, чем принято считать. Однако о некоторых вещах, о которых я рассказываю, известно мало или вообще ничего не известно...»

Клод-Франсуа де Меневаль, личный секретарь Наполеона

«Насколько это возможно, я старался быть в курсе всего, что написано о моем бывшем хозяине, его семье и дворе. Когда в этих книгах, многие из которых, по правде говоря, являют собой лишь жалкий набор сумбурных фраз, я находил искаженные, ошибочные или клеветнические утверждения, мне доставляло истинное удовольствие восстанавливать истину».

Констан Вери, личный камердинер Наполеона

 

 

 

 

In memoriam
Proctor Patterson Jones

В этом первом издании на русском языке воспоминаний
Cloude-Francois de Meneval (1778—1850)
и Constant Wairy (1778—1845)
использована контаминация обоих текстов,
подготовленная американским историком П.П.Джоунзом,
членом Наполеоновского общества.

Содержание Развернуть Свернуть

СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие секретаря Наполеона 5
Биография Клода-Франсуа Меневаля 6
Предисловие камердинера Наполеона 8
События, предшествовавшие годам
верховной власти Наполеона 11
I. Консулат. 1800—1802 18
II. Подготовка к империи. 1802—1804 71
III. Империя. Начало. 1804—1805 107
IV. Интерлюдия. 1805 169
V. Поля сражений. 1805—1807 201
VI. Гражданские вопросы. 1807—1808 239
VII. Испанские проблемы. 1807—1809 250
VIII. Угроза возобновляется. 1808—1809 259
IX. Развод, вторая императрица и король Рима.
1809—1811 281
Х. Затишье перед бурей. 1811 329
XI. Кольцо начинает сжиматься. 1812 353
XII. Русская кампания. 1812 364
XIII. «Лук натянут до предела». 1812—1813 407
XIV. Последняя остановка в Дрездене и Лейпциге. 1813 425
XV. Военная кампания во Франции. 1813—1814 447
XVI. Измена и отречение от престола. 1814 459

Почитать Развернуть Свернуть

Предисловие секретаря Наполеона

В последние дни жизни на острове Святой Елены Наполеон в своем завещании выразил пожелание, чтобы некоторые лица, в список которых он соблаговолил включить и мое имя, принимали участие в жизни и воспитании его сына. Они также должны были довести до его сведения информацию, которая могла бы представить для него особый интерес. Преждевременная кончина прямого наследника этого великого человека не помешала мне выполнить завещанную миссию в части, касающейся лично меня.
Прежде чем я приступил к выполнению поставленной передо мною задачи, меня довольно долго одолевали сомнения, поскольку вполне обоснованное отсутствие уверенности в собственных возможностях заставляло опасаться, что мне не под силу взяться за порученное дело; но возрастной фактор заставил меня поторопиться и восстановить в памяти все то, что было связано непосредственно с личностью императора.
И каким бы неискусным ни оказалось мое перо, я все же попытаюсь набросать портрет — пусть далекий от совершенства, но правдивый по существу — этого великого человека.
Я попытаюсь показать Наполеона таким, каким он был на самом деле и, поскольку по мере узнавания он будет подвергаться все большему осуждению, я не стану придавать особого значения упрекам в слепом обожании этого великого человека, которые будут адресованы мне неисправимо предубежденными личностями.
Мне хотелось быть справедливым и объективным.
Я не претендую на то, чтобы раскрывать только секреты: в правлении Наполеона было гораздо меньше тайн, чем принято считать. Однако о некоторых вещах, о которых я рассказываю, известно мало или вообще ничего не известно. Существует ряд вопросов, обсуждение которых зашло в тупик. Я старался на них дать ответ. Среди событий, о которых я поведал, есть такие, которые представляют исключительный интерес, поскольку их последствия привели к необычным решениям. Некоторые события приобретают ценность хотя бы потому, что непосредственно связаны с личностью Наполеона. Основная цель, которую я ставил перед собой, воскрешая в памяти воспоминания, — в том, что они, повторяю, возможно, окажутся полезными будущему историку Наполеона.

Клод-Франсуа де Меневаль
Жиф-сюр-Иветт, 1843

Биография Клода-Франсуа Меневаля

Клод-Франсуа де Меневаль родился в 1778 году, в год смерти Вольтера. Его отец, умерший рано, работал таможенным агентом, отвечая за тоннажный сбор за вина и спиртные напитки. Юный Меневаль учился в школе Мазарини. Позднее он познакомился с Луи Бонапартом, будущим королем Нидерландов, который был одного возраста с Меневалем. Луи порекомендовал его своему брату Жозефу, и тот сделал Меневаля своим секретарем и доверенным лицом. Меневаль получил прекрасное литературное образование под руководством таких хорошо известных профессоров, как ученик Вольтера философ Палиссо и филолог Домерг. В сотрудничестве с Жозефом Бонапартом он написал несколько литературных произведений, одно из которых, а именно «Моина, она же пейзанка из Мон-Сени», было поставлено в театре.
Поскольку Меневаль бегло говорил на английском языке, что было довольно нетипично для француза того времени, он принимал активное участие в переговорах о заключении договора с Соединенными Штатами в Мортефонтене по поводу морских торговых связей между Францией и Соединенными Штатами, в переговорах о мирном соглашении с Австрией, проводимых в Люневиле, и в мирных переговорах с Англией в Амьене. После увольнения Наполеоном Бурьенна в 1802 году на Меневаля возложили обязанности личного секретаря первого консула. Он оставался в правительственном кабинете Наполеона вплоть до 1813 года, а потом стал секретарем императрицы Марии Луизы.
В правительственном кабинете Наполеона Меневаль управлял делами императорского казначейства, а также под руководством императора готовил отчеты и вел деловую переписку. В его ведении находились секретные архивы, и ему поручалась работа по уточнению и хранению государственных географических карт. Не обладая официально должностью, он практически был во главе кабинета министров монарха.
Служебные обязанности Меневаля требовали от него постоянного присутствия при Наполеоне не только в мирное время, когда Наполеон был занят управлением государства, но и во время военных кампаний, когда император присутствовал на полях сражений.
Так как Наполеон диктовал очень быстро, то Меневаль разработал свой собственный метод скорописи, тем самым став одним из изобретателей современной стенографии.
Он был постоянным участником переговоров конференций в Тильзите и Эрфурте и сопровождал императора во время русской кампании. После отступления из Москвы Меневаль, будучи больным, обратился к императору с просьбой освободить его от обязанностей. Именно тогда он стал секретарем императрицы Марии Луизы. В этой должности он последовал за ней в Вену в 1814 году, затем в период «Ста дней» он вновь был прикомандирован к императору. Наполеон предложил ему титул графа и герцога, а также ранг министра, но Меневаль все эти предложения отклонил. Он хотел последовать за императором на остров Святой Елены, но в последнюю минуту по распоряжению временного правительства были закрыты парижские заставы, и Меневаля не пустили в Мальмезон.
Он настойчиво требовал от официальных лиц английского правительства разрешения присоединиться к Наполеону в ссылке, но его усилия не увенчались успехом. Он больше не увидел Наполеона.
После крушения империи Меневаль и его семья обосновались в Жиф-сюр-Иветт в долине Шеврез, и именно там он написал свои мемуары. Он состоял в переписке с братьями Наполеона, особенно с Жозефом, который эмигрировал в Соединенные Штаты.
В годы отставки его ждала трудная работа. Он согласился стать одним из репетиторов беспокойного по характеру графа Леона — внебрачного сына Наполеона, рожденного в 1806 году Элеонорой Денюэль де ла Плень.
В 1808 году Меневаль женился на шестнадцатилетней Виргинии Жозефине Конт де Монверно, двоюродной сестре философа Огюста Конта. У них родились три сына и три дочери. Один из сыновей стал полковником-ординарцем Наполеона III и позднее был назначен префектом императорского дворца. Второй сын получил пост чрезвычайного посланника и полномочного министра Франции в Баварии, после смерти жены он был посвящен в сан епископа. Третий сын Меневаля скончался, не оставив после себя потомства.
Из трех дочерей Меневаля одна вышла замуж за графа Мюрата, племянника Неаполитанского короля Иоахима Мюрата. Две другие дочери вышли замуж за офицеров императорской армии.
Меневаль скончался в 1850 году и оставил о себе память как добросовестный, добрый и скромный человек. Он был неутомимым тружеником и искусным советником. Свои мемуары он заканчивает такими словами: «Судьба благоволила мне, хотя я ничего не просил».

Барон Клод-Наполеон де Меневаль
Версаль

Предисловие камердинера Наполеона

Прикомандированный к персоне императора Наполеона в качестве его камердинера, я по долгу службы занял положение, которое позволило мне стать свидетелем тех событий, центром которых был император. Это было также такое положение, когда в поле моего зрения оказывались все окружавшие его люди. Я видел даже больше: ибо перед моими глазами прошли все обстоятельства жизни императора, самые незначительные ее события и самые важные. Я был причастен к сокровенным секретам и к тому, что стало достоянием истории.
На протяжении пятнадцати лет я следовал за ним повсюду — и в дальних странствованиях и в военных кампаниях. Всегда был при его дворе и видел его, когда он уединялся со своей семьей. Какой бы шаг он ни делал, какой бы приказ ни отдавал, император всегда делился со мной, хотя бы невольно, своим доверием.
Какие замечательные вещи случались в течение тех пятнадцати лет! Те, кто находился при императоре, жили словно в эпицентре урагана; и столь скорой была смена событий, что тот или иной приближенный к двору императора чувствовал себя просто ошеломленным. И если ему хотелось передохнуть и на мгновение ослабить внимание, то тут же, подобно новому шквалу, наступали новые события, которые увлекали беднягу за собой, не давая ему возможности опомниться и собраться с мыслями.
Насколько это возможно, я старался быть в курсе, что написано о моем бывшем хозяине, его семье и его дворе; и когда, устроившись подле камина, я слушал все эти рассказы, которые мне читали жена и сестра, долгие вечера пролетали как мгновение! Когда в этих книгах, многие из которых, по правде говоря, являют собой лишь жалкий набор сумбурных фраз, я находил искаженные, ошибочные или клеветнические утверждения, мне доставляло истинное удовольствие восстанавливать истину.
Все, что я знаю о делах личного характера, и все, что я могу раскрыть, являлось секретом или было неизвестно.
Начиная со дня отъезда первого консула на поле битвы в Маренго, куда я направился вместе с ним, и до отъезда императора из Фонтенбло, когда меня заставили расстаться с ним, я не был вместе с императором только дважды, один раз в течение трех дней и другой — в течение семи или восьми дней. За исключением этих кратких отлучек все остальное время я был неотступной тенью императора.
Я родился 2 декабря 1778 года в Перуэльце, в городке, ставшем французским в результате его аннексии от Бельгии в годы республики. Вскоре после моего рождения в водолечебнице Сент-Амана мой отец возглавил небольшой пансионат «Маленький замок», в котором останавливались посетители местного курорта минеральных вод. Процветание пансионата превзошло надежды моего отца, поскольку услугами пансионата пользовалось большое число высокопоставленных больных. Когда я достиг одиннадцати лет, случилось так, что граф де Люр, старейшина одной из самых богатых и знатных семей в Валансьене, стал одним из жильцов «Маленького замка»; и так как этот замечательный человек проникся ко мне большой симпатией, то он попросил разрешения у моего отца отпустить меня с ним, чтобы стать компаньоном его сына, который был примерно моего возраста. Граф привез меня в одно из своих поместий вблизи Тура, где меня с необычайной сердечностью и теплотой приняли графиня и ее дети.
К сожалению, мне не удалось достаточно долго пользоваться добротой графа и теми уроками, которые мне преподали в его доме, ибо едва прошел год моей жизни в замке графа, как мы узнали об аресте короля в Варенне.
Однажды утром я проснулся от страшного шума и тут же был окружен большой группой абсолютно незнакомых мне людей. Они задавали бесчисленное количество вопросов, на которые я не мог ответить. Затем я узнал, что граф и его семья эмигрировали. Я был доставлен в городскую мэрию, где мне вновь учинили допрос с теми же вопросами и с теми же результатами, ибо мне ничего не было известно о намерениях моих бывших покровителей.
Это кажется неправдоподобным, но в создавшейся ситуации на меня смотрели, как на «подозрительную личность», и от меня требовали, чтобы каждый день я представал перед очами городских властей во имя большей безопасности республики. В конце концов власти города Тура пришли к выводу, что ребенок двенадцати лет не в состоянии свергнуть республику, и они выдали мне паспорт с предписанием покинуть город в течение двадцати четырех часов.
Наконец я добрался до окрестностей Сент-Амана, который, как я выяснил, был в руках австрийцев. Пройти в город я не мог, так как он был окружен французами. В отчаянии я присел на край канавы и принялся громко реветь, пока меня не заметил Мишо, командир эскадрона. Мишо с большим интересом стал расспрашивать меня и заставил рассказать о всех моих печальных злоключениях. Он не стал скрывать, что не может отправить меня обратно в город к моей семье: он только что получил отпуск, который собирался провести вместе со своей семьей в Шиноне, и предложил присоединиться к нему.
У меня нет слов, чтобы рассказать о доброте и внимании, оказанных мне в его доме в течение трех или четырех месяцев, которые я провел с его семьей. В конце этого срока он забрал меня в Париж, где меня вскоре устроили в доме богатого купца господина Гобера.
По прошествии нескольких лет я познакомился с неким человеком по имени Карра, который находился на службе у госпожи Бонапарт.
Карра рассказал мне, что сын госпожи Бонапарт Евгений де Богарне подыскивает молодого человека, который смог бы заменить его слугу. Карра рекомендовал меня на это место. Я был представлен Евгению Богарне, который выразил удовлетворение по поводу моей кандидатуры.

Констан Вери,
более известный просто как Констан
Бретей-сюр-Итон

События, предшествовавшие годам
верховной власти Наполеона

За штурмом Бастилии 14 июля 1789 года и падением этой цитадели в самом сердце Парижа, символизировавшей многовековую феодальную систему, сначала последовал отказ короля Людовика XVI от своего священного права быть владыкой Франции, а затем принятие им конституции (14 сентября 1790 г.). Не все граждане нации, как впредь стали называться бывшие подданные его величества, согласились с реформами, принятыми депутатами. Многие представители дворянского сословия, расставшись со своими привилегиями, потеряв состояния и опасаясь за собственную жизнь, эмигрировали и уже за границей сформировали армию, чтобы с ее помощью восстановить ушедшие в прошлое порядки.
В июне 1791 года король, королева и их дети, надеясь соединиться с эмигрантами, бежали из Парижа, но были перехвачены и насильно отправлены обратно в Тюильри, свою резиденцию в Париже. Эта бесплодная попытка бегства явилась ключевым моментом революции. Немецкий император, брат французской королевы, и король Пруссии заявили о своем намерении вмешаться и фактически направили свои войска через французскую границу. Людовик XVI, будучи не в состоянии противостоять давлению внутри страны, был вынужден объявить войну тем, кто хотел ему помочь (20 апреля 1792 г.).
Несколько месяцев спустя король Франции и его семья были брошены в тюрьму, а всю страну охватила волна насилий. Французские вооруженные силы, поддерживаемые бесчисленными добровольцами, полными энтузиазма, одержали убедительную победу в сражении близ Вальми (20 сентября 1792 г.), вызвав отступление пруссаков. Преследуя их, французская армия вторглась на территорию Бельгии, Люксембурга и Нидерландов, распространяя вне границ Франции пламенные лозунги, призывающие к свободе и равенству.
Король Людовик XVI был приговорен к смертной казни и 21 января 1793 года обезглавлен. Вскоре после этого Франция объявила войну Англии и Нидерландам и аннексировала Бельгию. На западе страны восстание роялистов пере¬росло в гражданскую войну, которой суждено было продолжаться несколько лет и вызвать смерть тысяч людей. Вся нация оказалась в тисках террора. Много невинных людей было брошено под нож гильотины даже безо всякой видимости суда. Среди них была и королева Мария Антуанетта.
Франция одна противостояла всей Европе — Испания и Италия примкнули к рядам ее врагов. Англичане захватили важнейший порт на Средиземном море — Тулон. Однако успешный маневр французов заставил англичан сдать Тулон (13 декабря 1793 г.). Заслуга в этом подвиге принадлежала капитану Наполеоне Буонапарте, молодому артиллерийскому офицеру, который за это получил повышение, став майором.
Как ясно указывает его имя, он был корсиканского происхождения, родившись на этом острове в 1769 году. Вскоре после рождения Наполеона остров стал частью королевства Франции. Отец Наполеона, адвокат по профессии, отпрыск благородного дворянского рода, вывез Наполеона на материк вместе с его старшим на год братом Жозефом, желая дать детям хорошее французское образование. Жозефу предстояло пойти по стопам своего отца; Наполеоне был определен в военную школу. Со скудным знанием французского языка, почти полностью оторванный от своей семьи, этот смышленый и энергичный девятилетний мальчик часто чувствовал себя несчастным и одиноким. Но он умел справляться с трудностями, а его исключительные способности к математике способствовали тому, что он закончил школу в возрасте шестнадцати лет, став одним из самых молодых офицеров.
Тем временем Корсика была разделена между теми, кто хотел добиться независимости для острова, и теми, кто, подобно Буонапарте, признавал власть Франции. Вспыхнувшая Французская революция вызвала на Корсике новый взрыв страстей.
Наполеон, честолюбивый молодой человек, следуя примеру своего брата Жозефа, взял отпуск, отправился на Корсику и там проявил себя пылким сторонником идеи независимости острова. Но это увлечение продолжалось недолго, и, вернувшись во Францию, он 5 февраля 1792 года восстановился в рядах французской армии в чине капитана. Однако дальнейшее развитие событий в стране заставило его в июне 1793 года вернуться на Корсику и забрать оттуда свою семью. Хотя осада Тулона принесла Наполеоне известность, его семья, для которой он был главным кормильцем, продолжала бедствовать.
Тем временем террор не переставал взимать свою страшную дань в Париже и во всей Франции. Политическая власть принадлежала группе жестоких и напористых деятелей во главе с не менее жестоким и неуравновешенным Максимилианом де Робеспьером. Когда в июле 1974 года он был свергнут и обезглавлен, Франция словно очнулась от кошмарного сна.
Смятение в обществе, последовавшее за смертью тирана, породило Первую Республику (27 сентября 1795 г.) — странный политический феномен с пятью главами государства, именовавшимися директорами, с верхней и нижней палатами, а также с неким подобием кабинета министров.
Война, начавшаяся в 1792 году, все еще продолжалась, хотя некоторые страны вышли из антифранцузской коалиции. Был подписан мирный договор с Испанией, но Англия продолжала сражаться, и сопротивление роялистов на западе Франции давало о себе знать подобно кровоточащей язве. Роялисты попытались совершить в Париже переворот. Баррас — один из пяти директоров, руководивший вооруженными силами страны, поставил во главу войск малоизвестного генерала, который обивал пороги домов вершителей власти в Париже, чтобы получить назначение. Генерал Буонапарте совершил то, что от него и ждали, а именно — самым энергичным образом поставил заслон попытке роялистов захватить власть.
Благодаря этому Буонапарте завоевал доверие Барраса, который ввел его в узкий круг своих ближайших друзей, среди которых была Роза Богарне, миловидная вдова, родившаяся на острове Мартиника, чей муж завершил свою жизнь на гильотине. Неотесанного корсиканского генерала буквально ошеломили очарование этой леди, ее изысканные манеры и очевидное богатство. Однако она была любовницей Барраса. К счастью для них двоих, к этому моменту она стала уже надоедать директору. В то время как Баррас искал другие приключения на стороне, Наполеоне не преминул воспользоваться представившейся возможностью.
Когда он и Роза приняли решение стать супругами, Наполеоне заявил своей будущей жене: «Мне не нравится твое имя, отныне я буду называть тебя Жозефиной».
Баррас сделал им великолепный свадебный подарок. Он назначил Буонапарте командующим армией в Италии.
Генерал Буонапарте покинул Париж через три дня после свадьбы, прибыв в свой штаб в Ницце 26 марта 1796 года. Город был завоеван в 1792 году у герцога Савойи, он же принц Пьемонта и король Сардинии, бывшего одним из самых ревностных членов антифранцузской коалиции. Его дочери были замужем за двумя братьями Людовика XVI, а сын женат на сестре французского короля. Его войскам, противостоящим французским захватчикам, помогали несколько австрийских дивизий.
Итальянская армия Буонапарте насчитывала немногим более тридцати тысяч плохо экипированных солдат, которые к тому же уже давно не получали жалованье. Но они были молоды и жаждали активных действий. Буонапарте, хорошо знавший местный регион, поскольку ранее служил там, принял решение атаковать немедля. Он занял немного денег, вручил каждому из подчиненных ему генералов по четыре луидора, а солдатам распорядился выдать аванс. После этого он повел свою плохо экипированную армию далее на восток.
Генералы Массена, Ожеро, Серюрье и Лагарп возглавляли четыре дивизии. Генерал Стенгель командовал кавалерией, а генерал Бертье был компетентным начальником штаба армии. Им противостояли двадцать тысяч сардинцев, пользовавшихся поддержкой сорока тысяч австрийцев. Сардинцы защищали гористую местность к северу от побережья, австрийские войска растянулись вдоль самого морского побережья.
Буонапарте временами проявлял безрассудную храбрость, а временами действовал осторожно, подобно хитроумному лису. После воодушевляющего провозглашения о начале кампании он приступил к ее реализации, направив свою армию в восточном направлении вдоль побережья. Австрийцы, опасаясь за судьбу Генуи, всю мощь своей военной группировки бросили на защиту этого города. Но французы неожиданно изменили направление движения: они повернули на север, тем самым застав врасплох сардинцев, которые оказались отрезанными от своих союзников. Менее чем через неделю армия сардинцев была разгромлена, и перед взором французов, сумевших пересечь Апеннины, открылась панорама великой долины реки По. Король Сардинии 23 апреля 1796 года обратился с просьбой о перемирии, которое было подписано через четыре дня в Кераско, после чего графство Ницца и герцогство Савойя были отданы во владение Франции.
Австрийские войска надеялись обрести убежище за рекой По, но французы, следуя за ними по пятам, смогли переправиться через широкую реку в самом неожиданном месте и нанести австрийцам сокрушительное поражение у городка Лоди, открыв себе дорогу на Милан, где Буонапарте был встречен как освободитель.
Ломбардия, отвергнув австрийское правление, провозгласила независимость и стала Цизальпийской республикой. Колоссальные трофеи дали возможность французской армии улучшить свое снаряжение, а солдаты получили новые мундиры вместо прежних лохмотьев. Выгодные мирные договоры, подписанные с второстепенными членами коалиции, такими, как герцоги Пармы и Модены, а также с Ватиканом, позволили Буонапарте выслать в Париж миллионы деньгами и множеством драгоценных произведений искусства.
Буонапарте попросил жену, чтобы она присоединилась к нему в Италии. Когда она прибыла туда в июле, с ней стали обращаться как с принцессой. За генералом и Жозефиной во дворце Сербеллони в Милане ухаживали тридцать слуг, а персонал, насчитывавший сотню человек, трудился в кухнях дворца. Так, Наполеон стал познавать роскошь, красивые дворцы, картины великих мастеров, начал слушать оперы с участием самых лучших певцов того времени. Будучи способным учеником, на лету все схватывая, Наполеон вошел во вкус нового образа жизни, которым он теперь наслаждался, особенно в присутствии Жозефины.
Между тем потерпевшие поражение австрийцы сумели создать новую армию и направить шестьдесят тысяч человек в Италию под командованием опытного маршала Вурмзера. Буонапарте, подготовившийся к этому удару, дважды нанес Вурмзеру поражение под Кастильоне и Бассано, собрав огромные трофеи. Вурмзер укрылся в Мантуе, где был блокирован французскими войсками.
Австрийская армия во главе с маршалом Альвинци вышла на помощь Мантуи, заставив французов отойти от города. Но решительная победа французов при Риволи
14 января 1797 года привела к полной капитуляции засевших в Мантуе австрийцев. Буонапарте теперь нацелился на Вену, надеясь на помощь Гоша и Моро, командующих французскими армиями на севере.
Эрцгерцог Карл, брат австрийского императора, пытался остановить Буонапарте, но безуспешно. Через две недели французская армия, усиленная двумя свежими дивизиями, взяла в плен двадцать тысяч австрийцев и оказалась в непосредственной близости от австрийской столицы. Поскольку ни Моро, ни Гош уже ничем не могли ни помочь, ни помешать Буонапарте, он сам принял условия перемирия, результатом которых стал мирный договор, подписанный 17 октября 1797 года в небольшом селении Кампо-Формио. В соответствии с договором Австрия передала Франции весь левый берег Рейна и признала Цизальпийскую республику.
Буонапарте вернулся в Париж 5 декабря 1797 года. Он стал кумиром парижской толпы, но весьма холодно был встречен директорами. Они поручили ему провести инспекцию армии, дислоцированной на побережье страны и предназначенной для вторжения на территорию Англии. Объезд западного побережья страны убедил Буонапарте в том, что состояние морских сил Франции исключает возможность подобного вторжения.
Чья же это была идея, которая предусматривала нанесение удара по Англии не с помощью вторжения сухопутных войск на территорию острова, а за счет перекрытия жизненно важного морского пути, проложенного по Средиземному морю и обеспечивавшего важнейшие торговые операции Англии с Дальним Востоком, со сказочной Индией и ее огромными богатствами? Со всей определенностью об этом никому не известно, но изначальные стратегические планы, вероятно, обдумывались еще во время правления короля Людовика XV. Бонапарту (как теперь его называли) и Талейрану, министру иностранных дел, эта идея понравилась, и они ее поддержали. Когда о ней доложили директорам, они с энтузиазмом одобрили ее и, тщательно засекретив проект, не пожалели затрат, чтобы обеспечить Бонапарта мощными средствами, необходимыми ему для победоносной реализации идеи.
Никто, за исключением самого ограниченного круга лиц, не знал о конечном порте назначения огромного флота. Бонапарт пригласил сотню художников, ученых и лингвистов — некоторые из них были весьма знаменитыми, — чтобы они сопровождали его. Только когда они были уже далеко в море, выйдя из Тулона 19 мая 1798 года, им сообщили о месте назначения: Александрия, громадная гавань в устье Нила. На своем пути флот ненадолго остановился у острова Мальта, чтобы обеспечить его безопасность. Но на самом деле французский флот в первую очередь был озабочен тем, чтобы избежать встречи с кораблями адмирала Нельсона.
Французы высадились, как и планировалось, под Александрией, сражались и одержали победу во время великого сражения вблизи пирамид 21 июля 1798 года, захватили Каир и оккупировали весь Египет, который в то время был провинцией Турецкой империи. Но адмирал Нельсон обнаружил французскую эскадру в Абукире, в устье Нила, напал на нее и уничтожил полностью, тем самым обрекая на провал французские мечты о колонизации Египта. Вследствие этого Бонапарт решил двинуть свою армию на восток и атаковать турок в самом сердце их империи. Он дошел до самой крепости Акр, но попытка овладеть этой крепостью завершилась неудачей. Потеряв три тысячи человек, французская армия, к тому же ослабленная вспышкой чумы, повернула обратно в Египет. Наполеон прибыл в Александрию именно в тот момент, когда рядом в Абукире высадилась турецкая армия. Наполеон напал на турок и нанес им сокрушительное поражение. Передав верховное командование армией генералу Клеберу, Наполеон на двух фрегатах вместе с ближайшими друзьями отбыл обратно во Францию, куда он благополучно прибыл 9 апреля 1799 года.
В отсутствие Бонапарта Франция переживала трудные времена. Антифранцузская коалиция, усиленная русской армией, чуть было не достигла успеха в попытке вторгнуться на территорию страны, но генерал Массена смог противостоять натиску Суворова и Корсакова, заставив русских поспешно отступить. Страна оказалась в ужасном финансовом положении, и ее директора, полностью потерявшие доверие в глазах своего народа, понимали, что близок конец их обанкротившегося правления. Когда
16 октября 1799 года Бонапарт прибыл в Париж, все почувствовали, что прибыл спаситель Франции.
Вопрос состоял не в том, будет ли он действовать и брать власть в свои руки, а в том, когда и как он это сделает.

Шарль-Отто Зиесенисс
Вице-президент, Наполеоновский фонд, Париж



I. КОНСУЛАТ


Констан
18 брюмера/9 ноября 1799 года
За несколько дней до 18 брюмера Евгений Богарне распорядился, чтобы я сделал все необходимые приготовления для завтрака, на который он в этот день хотел пригласить своих друзей-военных.
Когда завтрак закончился, Евгений отправился на службу к генералу Бонапарту, чьим адъютантом он был, а его друзья отбыли в различные военные подразделения, к которым они принадлежали.
Я покинул дом немедленно вслед за ними; ибо из-за отдельных слов, произнесенных в кабинете моего молодого хозяина, у меня возникло подозрение, что должно случиться что-то очень важное и интересное. Г-н Евгений назначил свидание своим товарищам у моста Турнан; я тоже направился к этому месту, где обнаружил большое число собравшихся там офицеров в мундирах и на лошадях, готовых эскортировать генерала Бонапарта в Сен-Клу.
Генерал Бонапарт попросил командиров всех подразделений армии дать завтрак для своих офицеров, что они и сделали, подобно моему молодому хозяину.
Я был в Сен-Клу в течение двух дней, 18 и 19 брюмера (9 и 10 ноября). Я видел генерала Бонапарта, беседующего с солдатами и читающего им декрет о его назначении главнокомандующим всех войск в Париже и всей семнадцатой военной дивизии. Я видел, как он в сильном возбуждении выходил на улицу после встречи с представителями Совета старейшин, а потом после беседы с представителями Совета пятисот. Я видел Люсьена Бонапарта, брата Наполеона, выходящего из зала, в котором заседал Совет пятисот. Люсьен Бонапарт выходил в сопровождении нескольких гренадеров, специально посланных к нему, чтобы защитить его от ярости его же коллег по Совету пятисот. С побледневшим лицом, разъяренный до предела, он стремительно вскочил на коня и галопом помчался в расположение войск, чтобы выступить перед солдатами. Когда он кончиком шпаги коснулся груди своего брата, воскликнув, что он будет первым, кто убьет Бонапарта, если тот посмеет посягнуть на свободу, то со всех сторон прогремел шквал криков: «Да здравствует Бонапарт! Долой законников!» — и солдаты, ведомые генералом Мюратом, ворвались в зал заседаний Совета пятисот.
Генерал, теперь уже первый консул, расположился в Люксембургском дворце, хотя в это же время он также часто бывал в Мальмезоне. Но ему и Жозефине приходилось разрываться между двумя резиденциями, ибо их поездки в Париж были очень частыми не только из-за государственных дел, требовавших чуть ли не постоянного присутствия первого консула, но и из-за увлечения генерала Бонапарта театром и итальянской оперой.
Мальмезон. Семья Бонапарта и Жозефина
Я провел месяц очень приятной жизни в услужении у Евгения, когда Лефевр, его камердинер, которого он оставил больным в Каире, вернулся с восстановившимся здоровьем и попросился на свое прежнее место службы. Евгений предложил ему пойти в услужение к его матери, пояснив, что на новом месте у него будет более легкая работа, но Лефевр, который был чрезвычайно привязан к своему молодому хозяину, обратился к госпоже Бонапарт и откровенно поведал ей, что он очень огорчен подобным решением.
Жозефина утешила его, заверив, что предложит своему сыну, чтобы Лефевр вернулся на свое прежнее место работы, а меня возьмет к себе. Как она пообещала, так все и было сделано: в одно прекрасное утро Евгений объявил мне, причем в очень лестной для меня форме, об изменении места моей службы.
Можно не сомневаться, что я тут же поспешил, не теряя ни минуты, представиться госпоже Бонапарт. Зная, что она находится в Мальмезоне, я сразу же поехал туда. Она приняла меня с такой теплотой, что чувство благодарности буквально переполнило меня. Тогда я еще не знал, что она демонстрировала подобную любезность ко всем людям — это было в ее характере. Вообще же обворожительность и изящество были неотделимы от нее. Обязанности, возложенные на меня, были очень простыми. У меня оставалось много свободного времени, и я часто посещал Париж. Жизнь, которую я вел в то время, очень нравилась мне. Я не мог предвидеть, что скоро окажусь в состоянии полнейшего рабства.

Мальмезон в тот период, о котором я рассказываю, был приятным местом, и все, кто приезжал туда, выражали чувство искреннего удовлетворения по поводу положения дел во дворце; повсюду я слышал одни лишь слова благодарности и пожелания благополучия и счастья в адрес первого консула и госпожи Бонапарт. В Мальмезоне не было даже тени того строгого этикета, следовать которому позднее было так необходимо в Сен-Клу, в Тюильри и во всех дворцах, в которых император держал свой двор. Консульский двор тогда еще отличался простой элегантностью, равно отдаленный от республиканской грубости и от роскошного образа жизни периода империи.
В то время г-н Талейран очень часто навещал

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: