Ответственность «элит», или Кто нас довел до жизни такой

Год издания: 2022

Кол-во страниц: 216

Переплёт: Твердый

ISBN: 978-5-8159-1671-5

Серия : Публицистика

Жанр: Публицистика

Готовится к печати

Александр Рыклин — журналист, главный редактор «Ежедневного журнала», колумнист Радио «Свободы» и «Republic». Много лет работал политическим обозревателем журнала «Итоги» и ЕЖа. Специализируется на внутриполитических темах, аналитике выборов,
раскладов в высших эшелонах власти и оппозиционного движения.

"Разрушить уже вполне устоявшийся миф об исторической неизбежности особого русского пути — такую цель я себе ставил. Апологеты теории о том, что в наших широтах никакая форма правления, кроме жестко авторитарной, не имела, не имеет и никогда не будет иметь шансов на успех, приводят на первый взгляд весьма убедительные аргументы. Дескать, народ-богоносец оказался не способен понять и принять все преимущества демократии и сам делегировал свои конституционные права узкой группе лиц.

Я не согласен. Я думаю, что причиной нынешнего состояния дел в России стали люди, оказавшиеся у подножия власти еще в период ельцинского правления. Именно корыстолюбие и отсутствие стратегического мышления тогдашних «элит» привели страну к столь неутешительному сегодняшнему дню. Они же и выдумали вполне оправдывающий их действия миф об исторической неизбежности особого русского пути…"

Александр Рыклин

Содержание Развернуть Свернуть

Предисловие....................................................................3
Президентские выборы 1996 года.
Суета вокруг Ельцина.............................................7
Здоровье Ельцина как фактор большой политики.......26
Скандал вокруг «Связьинвеста» — первая
весточка скорого краха........................................29
Валентин Юмашев — теневой лидер........................48
Восхождение Лужкова..................................................62
Эра Волошина и Абрамовича.....................................79
Дагестанский блицкриг..............................................102
Искусство пользоваться моментом
как предвыборная технология...........................110
Война как предвыборная технология .....................118
Триумфальное шествие «Единства»........................133
До свидания, Борис Николаевич!.............................144
«Семейные» ценности................................................160
Уничтожение холдинга «Медиа-Мост».....................161
ЮКОС...........................................................................181

Почитать Развернуть Свернуть

ПРЕДИСЛОВИЕ

Ответственность элит

                                                                   Посвящается памяти Бориса Немцова

Элиты, с точки зрения политологической и социологической - это люди, которые имеют ресурсы, чтобы управлять другими людьми (влиять на их поведение и принятие решений). Элиты - это часть "народа", которая превращает его в "нацию". Или не превращает. Если она на это не способна». 

                                                   Кирилл Рогов

 

Часто приходится слышать и читать, что путь общественно-политического развития, по которому пошла Россия после избавления от власти коммунистов, фактически безальтернативен. Аргументы в защиту этого тезиса приводятся серьезные и, несомненно, заслуживающие внимания. Дескать, с авторитаризмом, который нынче прочно укоренился на российских просторах, никакой другой способ управления государством (пользуясь терминологией еще в недавнем прошлом важного путинского сановника Владислава Суркова – «лайфхак властвования») конкурировать не мог по целому ряду причин. Главная из которых – народ-богоносец, тщательно отфильтрованный семьюдесятью годами советской власти, отчасти инфантилен, отчасти архаичен и не способен осознать себя полноценной политической нацией, что и повлекло за собой фактический отказ от «народного суверенитета». Конституционная формула  «народ является единственным источником власти» осталась на бумаге и никаким реальным содержанием не наполнилась.

Отсюда и та легкость, с которой действующий режим, невозмутимо и отчасти даже демонстративно игнорируя демократические принципы, выстроил полностью имитационную общественно-политическую систему, единственная цель которой – надежное обеспечение несменяемости власти. А народ в условиях роста жизненного уровня, обеспеченного благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой (в первую очередь – заоблачными ценами на углеводороды), не просто благожелательно воспринял переход от условно демократической модели государственного устройства (ельцинской) к реально авторитарной (путинской), но даже и поддержал его, делегировав все управленческие функции узкой группе лиц. (На самом деле – одному человеку.)

Но какова в этом переходе роль социальных групп, занимающих лидерские позиции в различных сферах жизни – общественно-политической, деловой, научной, культурной?

Собственно говоря, так я себе задачу и сформулировал – попробовать проанализировать поведение российских элит в ключевые моменты новейшей российской истории. Причем еще задолго до лета 1999 года, когда кадровое решение о ельцинском преемнике предопределило развитие России по крайней мере на два десятилетия вперед.

Понятно, что сам термин «элита» в отношении той или иной социальной группы российского общества воспринимается отнюдь не однозначно и носит достаточно условный характер. Поэтому сразу хочу оговориться, что та классификация, которая я предлагаю в этой книге – вовсе не истина в последней инстанции. Она лишь необходима для того, что выделить главенствующие социальные группы, чья ответственность перед (извините за пафос) историей по очевидным причинам выше, чем у остальной части населения. И хотя группы эти в разные моменты обладали разным набором инструментов влияния, но в любом случае он, набор этот, был всегда шире и богаче, чем в целом у народа.

Понятно, что в ельцинскую и путинскую эпохи выделяются различные элитные группы, но и внутри самих лидерских сообществ время от времени происходят глобальные трансформации. Скажем, такая крайне важная часть элиты, как «крупный бизнес», с приходом Путина претерпела радикальные изменения в кадровом составе. Коренным образом изменилась и ее роль в формировании политики государства.

Думаю, анализ поведения различных привилегированных сообществ резонно начать с президентской кампании 1996 года.

Я не ставлю своей целью кого-то обличать, выносить приговоры или делать однозначные выводы. Я лишь хочу максимально объективно рассмотреть исторические развилки последнего времени с точки зрения поведения элитных групп, их возможностей влиять на ситуацию… Ну и немного пофантазировать о том, как могли бы развиваться события в нашей стране, если бы в те или иные моменты те или иные лидерские сообщества выбирали другие модели поведения.

Умные люди говорят, что каждый автор должен примерно представлять себе своего читателя. Я довольно долго думал об этом, и вот какие образы и  картины уже прочно укоренились в моей голове. Вообразите себе бескрайнюю пустыню (ну или степь – без разницы), посередине которой установлен невероятных размеров чан, и не видно ему ни конца ни края ни в какую сторону. И весь он до краев заполнен нечистотами, и даже непонятно, откуда их столько взялось. А внутри чана люди, миллионы людей. Они там живут, растят детей, строят карьеры, добиваются успеха, влюбляются, ссорятся, совершают разные поступки. И подавляющее большинство уже даже и не осознает, что живет в таких странных и, прямо скажем, антисанитарных условиях, – пообвыкли. Конечно, некоторые иногда покидают чан – ездят в командировки или в отпуск. И там, в другом мире, их порой посещают разные беспокойные мысли. Но потом они возвращаются и забывают о том, что их беспокоило.

Но есть и другие. Те, которым вопрос "почему мы живем в дерьме?" сверлит голову более или менее постоянно. Они хотят понять, как так вышло, что мы все оказались в этом зловонном чане. Неужто это наша российская вековая обреченность, или всё же есть конкретные причины, приведшие к столь печальному результату? А еще эти люди отчетливо осознают, что без выяснения причин любые попытки очистить чан окажутся безрезультатными. Вот это и есть мои читатели! Цель книжки – хотя бы отчасти удовлетворить их интерес. Попробовать ответить на извечный русский вопрос: как мы докатились до такой жизни?      

 

Президентские выборы 1996 года. Суета вокруг Ельцина

Сегодня мало кто помнит, но важным условием залоговых аукционов был пролонгированный процесс приватизации, в котором отчетливо просматривается политическая составляющая. То есть частные финансово-промышленные группы, участвовавшие в тех процедурах, кредитовали правительство и получали в залог акции государственных активов, но право распоряжаться акциями предоставлялось им только после того, как государство отказывалось возвращать кредиты. То есть уже после выборов 1996 года. Таким образом, победители залоговых аукционов сами становились заложниками актуальной политической ситуации, прекрасно осознавая, что победа Геннадия Зюганова будет означать слом всей схемы. Другими словами, олигархи были кровно заинтересованы в победе Бориса Ельцина, что и предопределило их безусловную поддержку действующего президента.

В конце 1995 года Минфин России подписал целый ряд кредитных договоров, которые передавали под контроль таких компаний, как ОНЭКСИМ, «Менатеп», «Ренессанс-Капитал» и ряда других ключевые ресурсодобывающие структуры, сформировавшиеся еще в советские времена. На этом этапе две мощные элитные группы, назовем их условно «младореформаторы» и «олигархи», выступили единым фронтом, на который и смогла опереться власть в ходе президентской предвыборной кампании 1996 года. Олигархи являлись бенефициарами приватизационных процедур середины 90-х, а экономический блок правительства - идеологом и оператором всей этой кампании.

Главное «достижение» путинизма – создание имитационной политической системы, в принципе не предусматривающей никакой настоящей конкуренции. В двухтысячных годах любой нормальный, даже минимально интересующийся политикой человек на вопрос, имеет ли, например, Государственная Дума реальное политическое влияние на ситуацию в стране, лишь криво усмехнется. Примерно такая же реакция последует на вопрос о чистоте и прозрачности выборов каких угодно уровней.

Но в середине девяностых всё еще было по-другому. Этот первый период посткоммунистического развития России по крайней мере на начальном своем этапе обладал реально действующими государственными и общественными институтами, а политическая жизнь российского государства проистекала в условиях жесточайшей конкуренции. Страна училась жить, опираясь на демократические принципы, на незыблемость процедур. Сегодня гражданину России сложно себе это представить, но, например, думские выборы 1995 года провели честно, без каких-либо фальсификаций и подтасовок. И это притом что положение Кремля было совсем незавидным, а популярность властей постоянно снижалась.

По данным ВЦИОМа одобрение работы Бориса Ельцина на посту президента РФ за один год (с сентября 1994 года по сентябрь 1995 года) сократилось ровно вдвое и составило всего чуть более 14%. А больше половины респондентов уже подвергали сомнению целесообразность демократических преобразований. Они констатировали, что "лучше, если бы всё в стране оставалось так, как было до начала перестройки в 1985 году".   

Тут еще важно отметить, что в правящем истеблишменте не было единой точки зрения на целесообразность проведения этих выборов. Дело в том, что, согласно временным положениям Конституции 1993 года, Госдума 1-го созыва должна была просуществовать всего два года. Разумеется, не жаждали очередных выборов и сами депутаты. Причем многие из них опасались, что в случае победы левых сил Кремль может пойти на самые крайние меры. (Память о кризисе 1993 года, закончившемся силовым противостоянием, была еще очень свежа. Заверения в том, что в этот раз Борис Ельцин не станет палить по парламенту из танков, убеждали не слишком многих.)

Впрочем, и в самой партии власти не было единства по поводу формата предстоящих выборов и даже их целесообразности. Так, некоторые из советников президента Ельцина настаивали на том, что три четверти парламента должны избираться по мажоритарной системе (то есть по одномандатным округам), а по партийным спискам – только 150 человек. В частности, этой точки зрения придерживался тогдашний руководитель Администрации президента (АП) Сергей Филатов. Его позиция понятна: в АП полагали, что таким образом удастся отобрать у коммунистов часть мандатов, которая досталась бы им при паритетном голосовании.

А глава службы безопасности президента Александр Коржаков вообще считал, что эти выборы надо перенести на более поздний срок. (Через год такое же мнение он будет высказывать по поводу выборов президента РФ.) Его главный аргумент – партия власти совершенно не готова и выборы с треском проиграет. Надо сказать, что в тот раз пророчества г-на Коржакова сбылись практически полностью.

Следует отдать должное Борису Ельцину. В ситуации, когда существенная часть политического истеблишмента настаивала на переносе думских выборов, он на такой шаг не пошел. Сторонники Ельцина скажут, что ключевую роль в этом решении сыграла "исконная приверженность президента демократическим принципам". Противники -  что слишком свежа еще была память о 93-м годе и Ельцин просто не решился в очередной раз менять продекларированные правила игры.

Как бы там ни было, выборы состоялись в срок, 17 декабря, и на них убедительную победу одержали левые силы.  Результаты таковы: КПРФ - 22,3%, 175 мандатов; ЛДПР - 11,2%, 51 мандат; «Наш дом – Россия» - 10,1%, 55 мандатов и «Яблоко» - 6,9%, 4 мандата. Соответственно, преодолеть пятипроцентный барьер сумели только четыре партии. Демократы остались за бортом большой актуальной политики: партия Егора Гайдара набрала менее 4%, партия Бориса Федорова – чуть более полутора. Серьезное разочарование вызвал в Кремле результат, продемонстрированный партией власти «Наш дом – Россия», ведомой Виктором Черномырдиным. Там рассчитывали, что у Виктора Степановича достанет политической воли и ресурсов оказать коммунистам гораздо более серьезное сопротивление, однако надеждам этим не суждено было сбыться.

Известно, что Виктор Черномырдин действительно не был большим энтузиастом партийной работы. Он не слишком много времени уделял предвыборной кампании, имел обыкновение перекладывать свои партийные обязанности на плечи советников и помощников, масштабных предвыборных турне по стране не совершал. В итоге несколько десятков думских кресел демократам удалось насобирать по одномандатным округам, но этим дело и ограничилось.

И, кстати, в этой части парламентского состязания левым удалось одержать еще более убедительную победу. Так, например, «Аграрная партия», не сумевшая преодолеть пятипроцентный барьер, по числу одномандатников оказалась на втором месте, сразу вслед за КПРФ. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов образца середины 90-х - это совсем не тот держащий перед собой портретик Сталина блаженный рыхлый дедушка, которого мы знаем сегодня. В 95–96-ом Зюганов – энергичный политик левого толка, реально претендующий на власть в стране. В то время в его идеологическом арсенале не было никакого Сталина и апелляций к «славному советскому прошлому». В глазах лидера «Трудовой России», бесноватого Виктора Анпилова, он – оппортунист, согласившийся на сделку с "акулами капитализма". Зюганов, разумеется, клеймит «проклятый ельцинский режим, расстрелявший Парламент», но при этом говорит о «социально ориентированной экономике», о «необходимости подъема профсоюзного движения», об «ответственности крупного бизнеса перед человеком труда». И ни слова про возврат к «развитому социализму» или про «национализацию средств производства». 

Более того, в самом начале 1996 года Геннадий Андреевич появляется на «главном капиталистическом шабаше», экономическом форуме в Давосе, где на многочисленных встречах и обедах выступает как респектабельный социал-демократ умеренных взглядов, как абсолютно договороспособный и вменяемый претендент на высший государственный пост в России, разделяющий базовые демократические ценности. Со своей задачей – предстать перед Западом вполне приемлемым лидером России – он справился блестяще. Причем был до такой степени убедителен, что Анатолию Чубайсу пришлось собрать пресс-конференцию и объяснять западным партнерам, что приход Зюганова к власти будет автоматически означать смену общественно-политического строя со всеми вытекающими последствиями.

Вообще, надо сказать, что в начале 1996 года Ельцин очевидным образом сдает позиции лидера демократического крыла, делает несколько существенных уступок «левому» большинству в Парламенте. Сначала в отставку отправлен прозападный министр иностранных дел Андрей Козырев, а на его место назначается представитель спецслужб Евгений Примаков, который первым делом заявляет о «недопустимости расширения НАТО на Восток».  Спустя несколько дней своего поста в правительстве лишается Анатолий Чубайс, а Координационный совет по проведению избирательной кампании возглавляет популярный у старого директорского корпуса первый вице-премьер Олег Сосковец. В ближайшем окружении президента это решение объясняют желанием наладить контакт с «красным поясом»,  то есть в основном с региональными элитами областей Центральной России: местный истеблишмент, как известно, состоит по большей части из политиков левого крыла.

Сейчас, по прошествии почти 25 лет, становится ясно, что именно в то время сформировалась властная корпорация, позже получившая название «Семья». Скорее всего, вмешательство ближайших родственников Бориса Николаевича во внутреннюю политику страны было связано прежде всего вот с чем: ни Татьяна Дьяченко, ни ее будущий муж Валентин Юмашев не верили, что силы, на которые в начале 1996 года опирался Ельцин, способны провести эффективную избирательную кампанию и обеспечить победу на предстоящих выборах. Кстати, официально Дьяченко и Юмашев узаконят свои отношения  только через несколько лет. Их свадьба (для каждого из них этот брак будет третьим) состоится осенью 2001 года и пройдет в обстановке полной секретности. СМИ в то время писали, что даже Борис Николаевич узнал о событии в последний момент, хотя, конечно, для него решение не стало сюрпризом. Впрочем, как и для всей России…

Вот что о заседаниях предвыборного штаба Сосковца рассказывает в интервью журналисту Олегу Морозу Анатолий Чубайс: «…Допустим, вставал министр путей сообщения и докладывал: "Столько-то миллионов железнодорожников, работающих у нас, все как один поддерживают Бориса Николаевича, а вместе с членами семьи это еще больше". Замечательно! А как у нас в металлургии? В металлургии такая же единодушная поддержка. Замечательно! Ситуация была доведена до такого абсурда, что нужен был просто элементарный здравый смысл, чтобы показать, что это полная чушь от начала до конца. Не имеющая никакого отношения к жизни…» В том же интервью Анатолий Борисович говорит о том, что первым человеком, который зародил сомнения в душе Ельцина по поводу эффективности его штаба, была Татьяна Дьяченко.

Анатолий Чубайс лишился поста первого вице-премьера в правительстве Черномырдина 16 января 1996 года. Причем Ельцин и не скрывал тогда причин этого кадрового решения. Они никак не были связаны с профессиональными качествами Чубайса, а возникли исключительно благодаря электоральным последствиям думской кампании. Президент прямо скажет, что если бы не фактор Чубайса ("во всем виноват Чубайс") блок «Наш дом - Россия» набрал бы на 10 % больше. Но уже спустя всего месяц, объявляя о своем решении баллотироваться на пост президента, Борис Ельцин назовет Чубайса «членом своей команды», который «будет агитировать за президента».

Что же повлияло на столь резкую перемену? Кажется же несколько странным сначала ставить в вину человеку поражение провластной партии на думских выборах, а потом звать его в собственную предвыборную команду. Вот отрывок из совсем недавнего моего разговора с тогдашним вице-президентом «Телекомпании НТВ» Евгением Киселевым:

Я: А откуда вообще взялась кандидатура Чубайса на пост руководителя ельцинского штаба? Кто первым назвал его имя?

Киселев: Отлично помню то совещание в доме приемов ЛогоВАЗа (штаб-квартире Бориса Березовского). Все бурно обсуждали ситуацию и сходились на том, что развивается она совершенно катастрофически и если дело так пойдет дальше, то Зюганов стопроцентно победит. И тут в какой-то момент человек, который до этого тихонько сидел где-то в уголке, неожиданно произнес: «А давайте позовем Чубайса». Это был Валентин Юмашев. Все одобрили эту кандидатуру молниеносно. Прекрасно помню, как Гусинский с Березовским подняли вверх свои большие пальцы. Так вопрос был решен».

Помнит подробности этого совещания и вице-президент банка МЕНАТЕП Леонид Невзлин: «Мы тоже поддержали кандидатуру Анатолия Чубайса. Ему сразу была назначена вполне приличная зарплата. Счет на его имя у себя в "Мост-Банке" открыл Гусинский. Впрочем, я думаю, что роль Анатолия Чубайса в президентской кампании 1996 года сильно преувеличена. На поверку он оказался не таким уж мощным менеджером. Чубайс вообще не руководил штабом. Над ним все ржали, если честно. Он такой формальный бюрократ. Руководили другие люди. Игорь Малашенко, Вася Шахновский... По Москве всё как раз Шахновский решал - он тогда управляющим делами у Лужкова в мэрии работал. Телевизионная роль – это, естественно, люди Березовского и Гусинского. А об обязанностях и заслугах Чубайса я ничего не знаю. Кроме одной, правда: он заходил к БЭНу (Борису Ельцину), и тот на все соглашался».

Однако на том этапе предвыборной кампании проблема была не только в противостоянии с коммунистами. Внутри команды самого Ельцина к тому моменту уже сформировался весьма влиятельный антилиберальный блок. В том же интервью Олегу Морозу Чубайс говорит о руководителе службы безопасности президента Коржакове как о возомнившем себя «вторым человеком в стране».

Сейчас уже более или менее очевидно, что никакой идеологии в позиции Коржакова не было, ему просто хотелось оставаться правой рукой президента, влиятельным и могущественным сановником, способным влиять на судьбы страны. Вот такие у него были амбиции. И, разумеется, ситуация, при которой рядом с Ельциным возникают другие фигуры, претендующие не просто на должности, а на право формировать целые сектора внутренней политики, его ни в какой мере не устраивала.

Поэтому, уже начиная с 1995 года, Коржаков пытался навязать Ельцину сценарий, в котором сам будет играть ключевую роль. Открытая публичная предвыборная кампания с непредсказуемым результатом отторгалась им по той простой причине, что ему очевидным образом не было в ней никакого места. Он во всей этой электоральной кутерьме, сложных интригах и предвыборных раскладах не понимал ни бельмеса. Другое дело – практически силовой вариант с переносом выборов на более поздний срок. Как минимум – на два года. Вот это – его игра! Ему подходил любой конфронтационный вариант, при котором президенту придется опереться на силовой блок.

Судя по всему, в то время фактор "семьи" Александр Коржаков еще не учитывал. Изначально выбранная им стратегия борьбы была такова: не убеждать Ельцина в преимуществах своего видения ситуации, а просто наносить удары по противоположной стороне, пытаться дискредитировать оппонентов в глазах верховного правителя. И стратегию эту он начал применять еще задолго до думской кампании 1995 года.

Инцидент, который позже получил название «Операция мордой в снег», случился 2 декабря 1994 года.

Тогда спецотряд в камуфляжной форме из службы безопасности президента блокировал все подходы к зданию мэрии на Новом Арбате, одно из крыльев которого занимал офис Владимира Гусинского. К бойцам охраны Гусинского применили силу, они были обезоружены и под дулами автоматов уложены на снег прямо перед мэрией, где и пролежали более трех часов. Значительно позже Александр Коржаков откровенно признался, что цель у этой операции была одна – «не пустить Гусинского в большую политику». И надо сказать, что этот воинственный демарш произвел на Владимира Александровича определенное впечатление: он счел разумным покинуть страну на полгода. Для Александра Коржакова этот «поход за властью» закончится спустя два с половиной года...

Рецензии Развернуть Свернуть

Автор пишет в своеем блоге, предваряя выход книги:

Ну, вот, собственно... В ближайшее время, надеюсь, появится в продаже. Это первая часть истории про то, как мы все просрали совместными усилиями... Она охватывает период с 1996 года по 2003. Вторая часть полностью посвящена антипутинской оппозиции и увидит свет, хочется верить, уже этой осенью. Она почти готова.
 
Тут читательница из Веллингтона интересуется презентациями... Первая, думаю, пройдет в Тель-Авиве в самом начале лета. Потом, если будет соответствующий отклик и заинтересованность, вероятно, прокатимся по Европе - Берлин, Прага, Лондон. По поводу Москвы пока не вполне ясно, но очень хотел бы...
 
Моя огромная благодарность издательству Захаров и некоторым вполне конкретным людям, которых со временем непременно назову.
И вот еще что... Работая над этой штукой последние два года, я даже представить себе не мог до какой степени этот разговор окажется актуальным. Впрочем, гори она синим пламенем, такая актуальность.

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: