Воспоминания

Год издания: 2011

Кол-во страниц: 528

Переплёт: твердый

ISBN: 978-5-8159-1085-0

Серия : Биографии и мемуары

Жанр: Воспоминания

Доступна в продаже
Рекомендованная цена: 440Р

Писатель, чиновник, аристократ и светский человек, блестящий рассказчик и остроумный собеседник, который знал всех и с которым дружили все. Дружил с Гоголем, приятельстовал с Лермонтовым и Пушкиным, который сначала вызывал его на дуэль и у которого потом он был секундантом при несостоявшейся дуэли с Дантесом в 1836 году.


Литературные и житейские мемуары Соллогуба охватывают большую часть XIX века и самый широкий круг его знакомых: от русского императора до французских шансонеток.

Содержание Развернуть Свернуть

Содержание


ВОСПОМИНАНИЯ    5
Из воспоминаний    220
ПРИЛОЖЕНИЕ    233
История двух калош     235
Большой свет     281
Тарантас    362
Именной указатель     506

Почитать Развернуть Свернуть

ВОСПОМИНАНИЯ


ГЛАВА I

Родители и родственники — Оригинальная система воспитания — Печальная история Вани Посникова — Ф.Ф.Кокошкин — Анекдот о Гнедиче — 
Семейство Архаровых — Характеристика отца 
и матери — Переезд в Петербург — Мое рождение, мнимая смерть и необычайное оживление — 
Поездка за границу — Жизнь в Париже — Убийство герцога Беррийского — Людовик XVIII — Возвращение 
в Петербург — Князь А.И.Барятинский — Воспитание в доме родителей — Протоиерей Кочетов — 
П.А.Плетнев — Нарышкинская дача в Павловске — Посещение императором Александром I моей матушки — Царские прогулки — Князь И.В.Васильчиков — 
Рассказ его о заговоре декабристов — Высшее общество в конце царствования Александра I — Д.М.Кологривов и его выходки — Силач Лукин — Князь А.Н.Голицын — Обер-гофмаршал К.А.Нарышкин — Обер-егермейстер 
Д.Л.Нарышкин — Софья Нарышкина — 
Народные маскарады во дворце — Придворный праздник в честь великой княгини Марии Павловны — 
Наводнение 7 ноября 1824 года — 
Кончина императора Александра I

8 августа 1813 года случилось в Петербурге, у Симеоновского моста на Фонтанке, происшествие, наделавшее мне впоследствии много хлопот. Дом Мижуева, поныне, кажется, существующий, был свидетелем моего рождения и крещения в православную веру.
Скажу сперва несколько слов о моих родителях. Отец мой, граф Александр Иванович Соллогуб, происходил от знатного литовского рода, обладавшего огромными поместьями в Литве и в Польше. В записках принца де Линя упоминается о приезде ко двору императрицы Екатерины II трех польских магнатов: Любомирского, Сапеги и Соллогуба. Последний, граф Иван Антонович, женился на дочери известного Льва Александровича Нарышкина, фрейлине Наталье Львовне. Но брак их, как кажется, не был счастлив, в старости они жили врозь. Иван Антонович скончался в Дрездене, где я не мог отыскать его могилы. Наталья Львовна скончалась в Петербурге и погребена в Александро-Невской лавре. От их брака осталось трое детей. Полковник граф Лев Иванович, женившийся на княжне Анне Михайловне Горчаковой, сестре знаменитого канцлера, и разорившийся от неудачных спекуляций отец мой, граф Александр Иванович, и дочь Екатерина Ивановна, вышедшая за князя Григория Сергеевича Голицына, родоначальница целого поколения Голицыных. Отец мой женился на Софье Ивановне Архаровой, дочери московского военного губернатора Ивана Петровича Архарова, шефа полка своего имени. Иван Петрович был женат два раза; сперва — на Щепотьевой, от которой прижил двух дочерей: Марью, бывшую замужем за сенатором Захаром Николаевичем Посниковым, и Варвару, вышедшую замуж за Кокошкина, директора Московского театра и классического переводчика мольеровского «Мизантропа», впрочем, им весьма тяжело переведенного. И Посников, и Кокошкин были большие оригиналы. Я их живо помню. 
Первый был тучный, плохо выбритый, с отвислой губой, чиновник, кажется, из малороссиян, слыл законником и докой, но в обращении был циник и грубоват, так что за обедом снимал иногда с головы накладку и в виде шутки кидал ее на пол. Жена его, Марья Ивановна, отличалась необыкновенно плоским и широким лицом, большой живостью и классической начитанностью. Разговор свой она обыкновенно перемешивала цитатами из Корнеля, Расина и Вольтера. Жизнь свою она посвятила воспитанию и обожанию своего единственного сына, Ивана Захаровича, более известного под именем Вани. Ваня был роста исполинского, а лицом и добросердием похож на мать. К образованию его придумывались разные диковинные средства. 
Между прочим, в большой зале их московского, на Смоленском рынке, дома был театр марионеток, изображавших для наглядного обучения важнейшие мифологические и исторические события. Помню, что однажды во время нашего проезда через Москву, где мы всегда останавливались у тетки, состоялся великолепнейший спектакль «Гибель Трои». В вечер представления все началось благополучно. Вид Трои, исторический конь, извергавший воинов, беспощадное сражение — все приводило зрителей в восторг; но, когда злополучный город долженствовал запылать со всех концов для завершения сценического эффекта, никакого пожара не последовало. В этот вечер Троя не погибла. Оказалось, что мастеровой Зуров, соединявший в себе должности декоратора, машиниста и режиссера, имел еще специальность горького пьяницы и лежал без чувств, выпив до последней капли приготовленный для пламени спирт. Вечер кончился без гомерической катастрофы. Это мне служило указанием, до какой степени доходит в России слабость к крепким напиткам. От этой слабости не уберегся впоследствии и сам Ваня. Впрочем, он пользовался и другими наставлениями. К нему даже был приставлен молодой преподаватель, впоследствии призванный к широкой деятельности на поле русской журналистики, а именно Андрей Александрович Краевский. Когда Ваня подрос и принял вид гигантский, Посниковы переехали в Петербург, и Ваня поступил в университет. В Петербурге Краевский их оставил и начал готовиться к занятиям, составившим его карьеру. 
Бедный Ваня скоро остался один: отец и мать его скончались. Сам он был подготовлен к жизни марионетками и слепым обожанием матери, не чаявшей в нем души. Бывают случаи, впрочем, редкие, что женщины нрава твердого и рассудка зрелого успевают справиться с воспитанием сыновей своих и подготовлением их к жизненной борьбе. Но большей частью такие опыты не удаются. Материнская нежность обычно увлекается снисходительностью, бессознательно потворствует природным порокам сынков и губит их будущность, оставляя их без защиты против искушений. Бедный Иван Захарович служил тому примером. Сложением — колосс, душою и голосом — ребенок, не то юродивый, не то человек образованный, без воли и цели, печально над собою подшучивавший, ни к чему не примкнувший, ни к чему не стремившийся, — он стоял в жизни как растерянный; некоторое время состоял на службе в Одессе, где прозябал робко, без самодостоинства, и служил, увы, потехою для одесских богатых кутил. Известный граф Самойлов забавлялся им как шутом, хотя между ними было некоторое сходство. Один доходил до безобразия от избытка силы, другой от крайнего бессилия. Оба могли бы быть превосходными типами для романа. Под конец я имел случай пристыдить Посникова. Он образумился, приобрел друзей истинных, привлеченных его бесконечным добродушием. Он даже имел счастье найти заботливую жену, радевшую сердечно о нем, и сделался хорошим акварелистом. Среда, цель, занятия, спокойствие, самосознание были найдены... Но, к сожалению, слишком поздно. Болезнь скрутила могучую природу. Иван Захарович умер в Москве. Мир его праху. Добрый, тихий, даровитый и жалкий был он человек.
От первого брака деда моего, Ивана Петровича, родилась еще другая дочь, Варвара. По портретам видно, что она была красива собой. Она скончалась в молодости, чуть ли не после родов, оставив мужу своему Кокошкину единственную дочь Марью (впоследствии Козлову). Федора Федоровича Кокошкина я отлично помню, так как фигура его отличалась необыкновенной оригинальностью. Он был малого роста, в рыжем парике, с большой головой и нарумяненными щеками. Носил он длинные чулки в башмаках с пряжками и атласные короткие штаны, кюлоты, черного, а иногда розового цвета. Он казался олицетворением важности, пафоса и самодовольствия. Перевод «Мизантропа» предоставлял ему видное место в русской драматиче- ской литературе, и ему-то он был обязан своим званием директора императорского театра. Он, впрочем, заботился добросовестно своей должностью. Им поощрены были дебюты Мочалова, М.С.Щепкина и В.И.Живокини, которые всегда относились к нему с благодарностью. При нем процветала актриса Сандунова. Репертуар состоял преимущественно из пьес переводных, трагедий Озерова, опереток князя Шаховского и драм Полевого. Большие надежды возлагались на молодого Писарева, слишком рано похищенного смертью. Писарев ездил к тетке Посниковой, большой охотнице до литературы. Он был человек ловкий и приятной наружности, я глядел на него с благоговением.
По величавости речи и приемов Кокошкин напоминал Н.И.Гнедича, который, кажется, и думал гекзаметрами, и относился ко всему с вершины Геликона. Приведу, к слову, случай довольно характерный. Когда Гнедич получил место библиотекаря при Императорской публичной библиотеке, он переехал на казенную квартиру. К нему явился Гоголь поздравить с новосельем.
— Ах, какая славная у вас квартира, — воскликнул он со свойственной ему ужимкой.
— Да, — отвечал высокомерно Гнедич, — посмотри, на стенах краска-то какая! Не простая краска! Чистый голубец!
Подивившись чудной краске, Гоголь отправился к Пушкину и рассказал ему о великолепии голубца. Пушкин рассмеялся своим детским, звонким смехом и с того времени, когда хвалил какую-нибудь вещь, нередко приговаривал: «Да, эта вещь не простая, чистый голубец».
Вообще, наши писатели двадцатых годов большей частью держали себя слишком надменно, как священнослужители или сановники. И сам Пушкин не был чужд этой слабости: не смешивался с презренною толпой, давая ей чувствовать, что он личность исключительная, сосуд вдохновения небесного.
По кончине первой своей жены Иван Петрович Архаров женился на Екатерине Александровне Римской-Корсаковой, девушке не молодой, не образованной, ускользнувшей от влияния екатерининского двора, но чрезвычайно замечательной по своему добросердечию, твердости характера и коренной русской типичности. К ней относятся преимущественно воспоминания моего детства. От нее родились две дочери: старшая Софья, вышедшая за графа А.И.Соллогуба, моя мать, и вторая — Александра, вышедшая за А.В.Васильчикова.
Иван Петрович занимал, как выше сказано, важную должность в царствование императора Павла I, но тем не менее впал в немилость. Он был сослан на жительство в Тулу, куда немедленно отправился со всем своим семейством. Любопытным эпизодом этого события было то, что вся Москва их провожала за заставу. Благодарные горожане выражали смело свое сочувствие кто как мог. Иной привез конфеты, другой пироги на трудную и дальнюю поездку. Один молодой литератор привез даже целую кипу учебных книг для детей. Этот литератор был Николай Михайлович Карамзин. Рассказы об этих проводах я часто слышал в семейном кругу, и к ним всегда обращались охотно как к свидетельству о почете и общественном уважении, которым пользовались Архаровы в первопрестольной столице. В Туле они оставались, впрочем, недолго. Какой-то непрошеный гость явился вдруг к бабушке и объ- явил ей шепотом, что государь скончался. Бабушка тотчас приказала выгнать его вон и запереть ворота на запор. Но известие подтвердилось. Опала миновала, и Архаровы возвратились в Москву. Тут возобновилась жизнь радушная, приветливая, полная широкой ласки и неугомонного хлебосольства. 
То не была жизнь магнатов-вельмож Потемкиных, Орловых, Нарышкиных, ослеплявшая блеском и давившая роскошью. По дошедшим до меня преданиям, это была жизнь просторная, русская, барски-помещичья, напоминавшая времена допетровские. Стол, всем знакомым открытый без зова, милости просим, чем Бог послал. Вечером съезд всегда. Молодежь танцует или резвится, старики играют в карты. Так проходила зима. Летом Архаровы переезжали в подмосковную, Звенигородского уезда село Иславское, куда съезжались соседи и москвичи погостить. Игры и смех не прекращались. Я видел впоследствии его пространные сады, развалины деревни, флигели для приезжавших и сам помещичий дом, сохранивший легендарное значение. Иславское наследовал Иван Захарович, теперь оно перешло в род Васильчиковых. 
Отличительной чертой Екатерины Александровны была семейственность. С дочерьми своими она не расставалась до самой смерти. Отношения свои к родственникам, даже самым отдаленным, она поддерживала как святыню и считала себя родственницей не только рода Римских-Корсаковых и Архаровых, но и Щепотьевых, потому что Иван Петрович сперва женат был на Щепотьевой, а что Иван Петрович, что она — не все ли это было равно. Между тем дочери от второго брака подрастали. Первой вышла замуж Софья Ивановна.
Отец мой принадлежал не к стихии старомосковской, так сказать, архаровской, а к стихии новопетербургской, так сказать, нарышкинской. Внук известного царедворца Льва Александровича, считавшегося в родстве с императорским домом по Наталье Кирилловне, родительнице Петра Великого, племянник еще более известного остряка Александра Львовича и Дмитрия Львовича, мужа знаменитой красавицы Марьи Антоновны, — отец мой, хотя крещенный в католическом вероисповедании и говоривший немного по-польски, вскоре совершенно обрусел. На воспитание он был отдан в пансион аббата Николя, основанный иезуитами, очевидно, для католической пропаганды в среде петербургской аристократической молодежи. Само собой разумеется, что о русском элементе тут и речи не было, так что бедный отец мой от одного берега отстал, а к другому не пристал. Чуждый надеждам, скорбям, недостаткам и доблестям новой своей родины, не связанный ни с почвою, ни с преданиями, создающими гражданство, он невольно увлекся жизнью поверхностной, светской, бесцельной. Он с молодых лет славился необыкновенным, образцовым щегольством, как Бруммель в Лондоне, пел приятно в салонах и так превосходно танцевал мазурку, что зрители сбегались им любоваться. Между тем он далеко не был пустым человеком; он родился, чтоб быть меценатом, а не тружеником. Тому способствовали и близость к Нарышкиным, и соллогубовское богатство. Я слышал, что у деда моего было до 80 000 душ. Насколько это справедливо — не знаю. 
Чванства в отце моем не проявлялось никакого. Он был со всеми обходителен и прост, весел и любезен, щедр и благотворителен, добрый товарищ, приятный собеседник, отличный рассказчик, всегда готовый на доброе дело и резкий, остроумный ответ. Так, например, прогуливаясь однажды в Летнем саду со своей племянницей, девушкой красоты поразительной, он повстречался с одним знакомым, весьма самоуверенным и необыкновенно глупым.
— Скажи, пожалуйста, — воскликнул этот знакомый, — как это случилось? Ты никогда красавцем не был, а дочь у тебя такая красавица!
— Это бывает, — отвечал немедленно отец. — Попробуй-ка, женись! У тебя, может быть, будут очень умные дети.
Любопытствующий остался очень доволен ответом и продолжал путь, охорашиваясь.
Серьезными качествами отца моего были: глубокая религиозность, так что до смерти своей он проводил часть утра в душеспасительных чтениях, и неистощимое добросердие, всегда готовое помочь ближнему. Он находился в Москве во время вторжения французов. Дом его сгорел, и он лишился богатой движимости, утвари, ценной библиотеки. В кармане у него осталось только двести рублей с небольшим; но, встретив приятеля, бедствующего без копейки, он тотчас отдал ему половину своих денег. Но главное его достоинство, достоинство, образующее венец христианской добродетели, было смирение, для него тяжелое и долго ему непривычное. Баловень роскоши и светских успехов, он вдруг понял, что своим образом жизни доведет нас до совершенной нищеты. Тогда он вдруг образумился, отказался и дальше проматывать свое состояние, ограничился скудными издержками и до самой смерти приносил себя постоянно в жертву, несмотря на то, что терпел тяжкие для его самолюбия лишения. Благодаря ему я понял, сколько надо энергии, чтоб принудить себя к смирению, и не раз память о нем приходила мне на ум, когда дух мой начинал роптать и возмущаться. 
Не знаю, по какому поводу отец мой приехал в Москву, где был очарован радушием и простотой архаровского гостеприимства. Сердечность семейной жизни после искусственности петербургских модных нравов приковала его окончательно к русской национальности. В то же время он оценил великие достоинства и замечательный ум старшей дочери Екатерины Александровны, Софьи, и просил ее руки. Он был уже камер-юнкером, что в те времена составляло редкое отличие, тем более что он женился два- дцати одного года.
Матушка моя была действительно ума необыкновенного. Родись она мужчиной, она была бы человеком государственным. Никто лучше ее не проницал и не определял истины, как бы она ни запутывалась. Всегда находила она меткое выражение, то блестящее остроумием, то поражающее глубиною. Твердость ее характера согласовалась с твердостью ее рассудка. Природа ее была сосредоточенная, логическая, неумолимо последовательная. Сердце ее было сознательно-горячее, но приемы ее были холодные. Женской приторности, увлекающих нежничаний, мгновенных энтузиазмов она не ведала. Детьми своими она не восторгалась и никогда не ласкала их, но беспристрастно и верно ценила их хорошие и дурные стороны, как и вообще во всем в жизни. Говоря нынешним слогом, можно сказать, что натура ее была субъективная, между тем как натура отца моего была объективная. От их смешения определилась впоследствии и моя природа. 
От отца моего я наследовал впечатлительность, причинившую мне много горя, от матери — чутье истины, создавшее мне много врагов. Оттого в моей литературной карьере всегда перепутывались две несовместимые стихии, иначе я мог бы сделаться или хорошим поэтом, или хорошим юмористическим писателем. 
Родители мои предполагали основаться в Москве и, как выше сказано, приобрели дом. Отец умел устраивать изящно и уютно свои местопребывания, был докой в организации праздников, домашних спектаклей, концертов, обедов и разных увеселений. Эту способность я наследовал, и она сделалась едва ли не главной чертой моей художественности. Я слышал, что московский дом моих родителей был игрушкой. Но эта игрушка вскоре погибла от страшной игры наполеоновского честолюбия. 18 мая 1812 года родился мой старший брат Лев*. Год был страшный, тревожный год нашествия двунадесяти языков. Бессчетные обозы потянулись из Москвы к востоку, спасая кое-какие пожитки. Архаровы и матушка с новорожденным переехали в Яро- славль. Отец остался в Москве, поступил в милицию и находился даже некоторое время ординарцем при генерал-губернаторе графе Ростопчине. Он был свидетелем смерти Верещагина, растерзанного народом на дворе генерал-губернаторского дома. Он видел все ужасы московского пожара, этой до сего времени неразрешенной загадки, кто сжег Москву. Но возвращаться на черное пепелище не было возможности. Архаровы и мои родители переехали на жительство в Петербург, где на следующий год я узрел свет Божий. 
Первым эпизодом моей жизни было, что я умер. Со мной приключилась какая-то жестокая детская болезнь, кажется, круп. После сильных конвульсий я вдруг успокоился, вытянулся и окоченел. Родители меня оплакали. Затем меня, как следует, обмыли, одели, скрестили мне руки и покрыли с головы до ног простыней. Я лежал холодный, неподвижный. В комнате оставалась проживавшая у бабушки старушка, полковница Александра Николаевна Шлейн, женщина умная, тучная, в очках, всегда вязавшая чулок. Вдруг ей пришла в голову мысль посреди вязания попытаться, не жив ли я еще, может быть. Она сбросила с меня простынку и стала растирать мое оледеневшее тело. Мало-помалу тело начало согреваться, и я ожил. От этого необычайного события мне часто было и досадно, и совестно. Сколько хлопот, разочарований и треволнений мог бы я избегнуть, и затем: если бы из меня вышел человек необыкновенный, то вторичное мое появление на жизненное поприще могло бы быть знаменательным, а то случай из ряда вон исключительный вовсе не оправдывал его последствий. 
Первое мое воспоминание обрисовывает мне угловую лавку, где продавались пряники и лакомства. Подле лавки были ворота с въездом на пространный двор. Между двором и садом, как строились всегда барские палаты, стоял каменный дом, впрочем, небольшой, в один этаж. Этот дом принадлежал бабушке, графине Наталье Львовне. Живо помню, как нас привезли однажды к ней. Она была небольшая, весьма дородная и немолодая женщина, одета в чем-то красном, кажется, что в шали. Эта лавка была лавка Смурова, называвшаяся тогда соллогубовской, она существует поныне на углу Большой Морской и Гороховой. Только сад, двор и дом на дворе давным-давно исчезли. Почему я именно помню это и ничего другого от этого времени не помню, почему обстоятельство ничтожное фотографировалось в детской памяти, тогда как случаи более важные не оставили никакого следа... — это относится к психологическому необъяснимому капризу памяти, вызывающему отдельные блестящие точки в общем тумане прошедшего. 
tel des lies Britanniques», на улице Мира. Роскошных гостиниц в то время не знали, но тем не менее обстановка наша была относительно великолепная. У отца было тогда много денег, он любил жить роскошно и открыто. Не будучи художником, он тем не менее страстно любил живопись и музыку. В Париже он приобрел много ценных картин, часть их  уцелела. Матушка пожаловала эту картинную галерею моему старшему брату. Теперь она составляет собственность моего племянника.\Привозили нас к Наталье Львовне прощаться, так как мы уезжали за границу. В Париже отец получил известие, что она скончалась. Мне было пять лет. С этого времени я уже начинаю находить связь в событиях. Мы ехали в грузных экипажах, останавливались на ночлеги и по несколько дней в городах значительных. Не только о железных дорогах, но и о шоссейных путях тогда и помина не было. Сперва проехали мы через Дерпт, который должен был играть впоследствии важную роль в моей жизни, тогда он был ничтожный городишко. В Риге я заболел и задержал шествие. В Брюсселе я заболел опять, и очень опасно, скарлатиной, чувствовал даже, что умираю, но смерть снова отказалась от меня. Наконец мы доехали до Парижа, где заняли весь первый этаж гостиницы «H 
В музыке, особенно в пении, отец мой был хорошим дилетантом. Он брал уроки у сестры известного композитора Bertin. По вечерам составлялись у нас нередко концерты, причем особенно отличался знаменитый в то время певец Savat. Я ко всему этому прислушивался и стал припевать дискантиком все, что слышал. Но первым моим профессором в искусствах вокальном и декламационном был уличный певец, известный тогда всему Парижу под именем Маркиза, le Marquis. Он действительно был наряжен в кафтан времен Людовика XV. Длинная, сухая его фигура, под напудренным париком, была очень типична, и я им восторгался. Он пел разные романсы и куплеты, аккомпанируя себе на маленькой скрипке, с большими претензиями и уморительными кривляниями. Почти каждый день приходил он во двор, где была наша детская, услаждал наш слух и наше зрение, заворачивал медную монету в листик с напечатанным номером его репертуара, метко кидал ее в наше открытое окно. Таков его способ просить милостыню. 
Любопытно, что — в отличие от России, где ничто не помнится, — в Париже ничто не забывается. Более пятидесяти лет после моих первых артистических восторгов я прочитал в одной парижской газете целую статью о моем незабвенном Маркизе. Даже уличный гаер удостоился общественной оценки. 
Как бы то ни было, но я, ходивший тогда в красной рубашонке и в светло-белокурых вьющихся кудрях, стал передразнивать Маркиза, и как говорили, очень забавно. Мне подарили детскую скрипку, и после обеда я давал представления на половине моих родителей. От этого возгорелось мое самолюбие, и я стал несколько высокомерен. Каждый день нас, то есть меня и брата моего, который отличался скромностью, водили гулять то в Тюильрийский сад, то по бульварам. Нам сопутствовали: нянька Наталья Федоровна и ливрейный лакей Доминик, повеса большой руки. На бульварах нами любовались торговки, особенно торговки игрушками, и меня даже прозвали «маленьким восковым Христосиком». Это окончательно развило мою гордость, и, вняв коварным советам Доминика, я стал забирать игрушки в долг, приказывал приносить их ко мне в гостиницу и сообщал свой адрес. Но скоро херувимчик должен был убедиться, что он не из воска: батюшка, узнав о моих проказах, хотел меня высечь, но по доброте своей умилостивился, о чем я впоследствии часто жалел. Игрушечная лавка, меня искусившая, существует и поныне. Точно так же существует уличный парижский Петрушка, любимый детьми театр марионеток Guignol на Елисейских Полях. Это едва ли не самое прочное учреждение во Франции. Существуют также колясочки, запряженные козами, и продажа приторного кваса, именуемого коко, который даже пользуется особым почетом и не только в ходу на улицах, но перешел в самые щегольские клубы для утоления жажды первостатейных франтов; наконец, как в старину, так и теперь в большом употреблении у детей тонкие, хрупкие, круглые вафли, по названию plaisirs.  
Все виды правительства изменяются во Франции, политическим преступлениям и счет потерян. Вафли непоколебимы. Это я понял с младенчества. Однажды отец мой вернулся из Гранд Опера совершенно смущенный. Он был свидетелем убийства герцога Беррийского, наследника престола. На другой день на улицах суматоха была страшная. Со всех сторон толпился народ и двигались войска. Живо помню, как перед нашим домом прошел пехотный полк. Солдаты были в белых мундирах с красными опушками и длинных черных штиблетах. На головах торчали круглые уродливые кивера. Более всех поразил меня какой-то офицер, должно быть, капитан, важно выступавший перед взводом, в очках и с огромным животом. Через несколько часов весь Париж запрудился реляциями, плачевными брошюрами и печатными песнями, в особенности же литографиями. Одна изображала сени Большой оперы в тот момент, когда врачи осматривали рану злополучного герцога, другая — минуту его кончины, третья — портрет умиравшего с надписью: «Бедная Франция! Несчастное отечество!» — четвертая — портрет убийцы Лувеля с рисунком кинжала, послужившего к убийству, и т.д. Парижская неугомонная спекуляция взбудоражилась. Ввиду наживы она не знает ни совести, ни даже приличия.
С впечатлением о смерти герцога Беррийского слилось в моей памяти впечатление совершенно другого рода. Мы бегали и играли, по обычаю, в Тюильрийском саду. У среднего балкона дворца, ныне разрушенного, толпилась масса народа, чего-то ожидавшая. Вдруг дверь на балкон широко распахнулась, и выступил перед народом, переваливаясь, человек слонообразный, о котором один только Лаблаш мог впоследствии дать понятие. Белые, как кажется — напудренные, волосы его были зачесаны к затылку. Лицо широкое, с большим римским носом и бритым подбородком. Вокруг него толпились царедворцы в мундирах. Сам он был в светло-синем расстегнутом мундире с отвислыми по плечам эполетами. Камзол и исподнее платье были белые. При его появлении народ разразился громким криком: «Да здравствует король!» То был Людовик XVIII. Король поклонился и стал шевелить губами. Только недавно узнал я, что он объявлял своим подданным о рождении наследника престола, герцога Бордоского, ныне графа Шамбора, или Генриха V. Крик поднялся оглушающий, и я, увлеченный общим энтузиазмом, стал кричать: «Vive le roi!»
На обратном пути в Россию я снова осрамился необ- думанностью. Около Кенигсберга путь лежал у самого взморья. На беду, мы ехали ночью, и была страшная гроза. Беспрестанные молнии, раскаты грома, черные волны с белой пеной, подкатывавшиеся, как мне казалось, под нашу карету, привели меня в такой ужас, что со мной сделались конвульсии, и я лишился чувств, тогда как брат мой сидел тихо. Различие характеров уже определялось. Очнулся я только в Кенигсберге после долгого сна. Наконец мы приехали в Петербург, и нас тотчас повезли к бабушке Архаровой. С этой минуты я ее хорошо помню. Иван Петрович уже скончался. Бабушка жила на двух половинах со своей дочерью, Александрой Ивановной, вышедшей замуж за Алексея Васильевича Васильчикова, брата супруги Виктора Павловича Кочубея, впоследствии князя и канцлера. Они занимали на Литейной дом, принадлежащий ныне князю Васильчикову. 
Бабушка нас обласкала и была очень довольна. Узнав, что я мастер передразнивать парижского уличного Маркиза, она требовала, чтоб я ей выказал свои таланты. Но я сробел и объявил, что без скрипки ничего не могу сделать. За скрипкой было послано, но и скрипка не помогла. Я был ребенок чрезвычайно нервный. На меня нашел столбняк, и с того времени до самых зрелых лет я мучился застенчивостью, что, конечно, всегда тщательно скрывал, переходя даже нервно от внутреннего волнения к неестественной самоуверенности. 
Такая черта характера встречается, впрочем, нередко. Великий князь Михаил Павлович, перед которым трепетала вся гвардия, был застенчив; фельдмаршал князь А.И.Барятинский, невозмутимый под пулями, увлекательный в беседах интимных, конфузился и терялся, когда ему приходилось говорить официально. Когда он жил в Деревеньке, имении, наследованном им от графа Толстого, я посетил его, и, по обыкновению, он продержал меня до глубокой ночи, читал мне свои письма и статьи о государственных делах. Все его интересовало, обо всем он имел твердое мнение. «Позвольте спросить, — заметил я, — отчего же вы не живете в Петербурге и не присутствуете в Государственном совете?» — «Оттого, — отвечал печально князь, — что я застенчив, не могу говорить», — и, говоря это, он за- пнулся, как будто видя себя в заседании. Застенчивые люди встречаются на белом свете гораздо чаще, чем вообще предполагается.
На углу Дворцовой набережной и Мошкова переулка находится поныне небольшой дом, примыкающий к дворцу великого князя Михаила Николаевича. Я не могу до сих пор проехать мимо этого дома без сердечного содрогания. Мне все кажется, что он мне улыбается и подмигивает, как будто упрекает, что я ему не кланяюсь, и шепчет: «А ведь, кажется, родня, кажется, дружно жили! Только ты уже устарел и разрушился... а вот я еще все стою молодцом, и ничего мне не делается». В этом доме я провел уже сознательные годы моего детства. Он принадлежал моему отцу и был отделан как игрушка. Теперь он маленький. Тогда он казался большим. Нижний этаж занимался отцом, верхний — приемными и половиной матушки. Далее следовали комнаты для детей. 
Жизнь наша шла отдельно от жизни родителей. Нас водили здороваться и прощаться, благодарить за обед, причем мы целовали руки родителей, держались почтительно и никогда не смели говорить «ты» ни отцу, ни матери. В то время любви к детям не пересаливали. Они держались в духе подобострастия, чуть ли не крепостного права, и чувствовали, что они созданы для родителей, а не родители для них. Я видел впоследствии другую систему, при которой дети считали себя владыками в доме, а в родителях своих видели не только товарищей, но чуть ли не подчиненных, иногда даже и слуг. Такому сумасбродству послужило поводом английское воспитание. Но так как русский размах всегда шагает через край, то и тут нужная заботливость перешла к беспредельному баловству.
Не могу не выразить глубокой благодарности памяти моих родителей за то, что, не увлекаясь вредными для детей нежностями, они положили серьезную основу нашему воспитанию. Законоучителем был приглашен к нам протоиерей Кочетов. С того времени прошло более 60 лет, а мне кажется, что я до сего времени слышу его мерную речь. Он служил священником при церкви Смоленского кладбища, что мне казалось очень страшным, но в словах его ничего страшного не было. Напротив, они дышали кротостью, верою и тихим красноречием. Близость к земному тлению не поколебала в нем упования на жизнь загробную, как это часто бывает у врачей и лиц духовного звания. Он не докучал нам вопросами догматическими, но объяснял подвиги Спасителя и евангельские истины. Он призывал нас к молитве и ласково, вкрадчиво, любезно передавал нам не заученные фразы, а задушевные свои чувства. Уроков Кочетова мы ожидали с нетерпением, ему я многим обязан. 
Другой наш преподаватель, и преподаватель тоже весьма симпатичный, был наш учитель русского языка Плетнев, впоследствии ректор Петербургского университета и издатель «Современника». Петр Александрович был человек высокого роста, крепко сложенный и приятной наружности. Он был другом Жуковского и приятелем Пушкина. Этим различием и определяется характер Плетнева. Тихая мечтательность творца «Светланы» была ближе к его природе, чем страстность величайшего нашего поэта. Плетнев говорил тихо, как будто стыдливо. Жуковский был самоувереннее и по своей тогдашней знаменитости литературной, и по своему положению при дворе. Но душа Жуковского, как и душа Плетнева были, так сказать, прозрачные, хрустальные. От них как будто веяло чем-то девственным, непорочным. Впоследствии я встретил такое свойство еще в третьем человеке, а именно — в Одоевском. Плетнев не обладал большим талантом, но из таланта своего сделал все, что мог. Он был писатель работящий, но без воображения, знаток языка и словесности; труды его были честные, как и сам он был человек безукоризненный. Мы его тоже любили, и впоследствии я находился с ним в самых приятных отношениях.
Между тем жизнь наша стала вращаться около жизни старушки Архаровой, всегда неизменной в своих привычках. От них она отказалась, как выше сказано, только два раза: когда Иван Петрович был сослан и когда Наполеон занял Москву, — оправдания более чем удовлетворительные. Прежде она проводила зиму в Москве, а лето в Иславском; теперь для зимы был назначен Петербург, для лета избран Павловск. В прежние годы постоянная оседлость образовала потребность. У каждого семейства был свой приход, свой неизменный круг родных, друзей и знакомых, свои предания, свой обиход, своя заветная мебель, свои нажитые привычки. Железные дороги все это изменили. Теперь никому дома уже не сидится. Жизнь не привинчивается уже более к почве, а шмыгает как угорелая из угла в угол. Семейственность раздробляется и кочует по постоялым дворам. Может быть, это имеет свою хорошую сторону относительно общего рода просвещения, но мы, старожилы, не можем не пожалеть об условиях прежнего тесного семейного быта. 
И в Павловске, и в Петербурге Архарова жила со своей дочерью Васильчиковой.
Для зимы у нас был свой дом, для лета нанималась дача в Павловске, от которого мне осталось много воспоминаний. На первое лето после нашего возвращения из Парижа мы заняли нарышкинский домик подле Константиновского дворца. Я уже был бойкий мальчик, любил болтать и лазить по соседям через заборы с детьми князя Гагарина. В то время приехал однажды рано утром на нашу дачу камердинер государя с объявлением, что его величество посетит нашу матушку через несколько часов. Матушка была женщина болезненная, не раз уже готовилась даже к смерти, причем нас приводили, плакавших, принять ее предсмертное благословение. Болезнь ее была преимущественно нерв- ная, и нервную раздражительность я от нее наследовал. Лечил ее и в Париже, и в Петербурге знаменитый в то время доктор Реман. Я уже сказал, что матушка была ума необыкновенного, соединявшего оригинальность мысли и выражения с меткостью неумолимой логики. Государь любил с нею беседовать повсюду, где ее встречал, а иногда писал ей письма или навещал ее лично.
Когда государь приезжал в наш дом, он всегда об этом предуведомлял. Матушка его ожидала, и мы, дети, оставались при ней. Отец же удалялся. Таков был заведенный порядок. Нарышкинская дача не отличалась ни объемом, ни убранством. В скромной гостиной висела на стене большая литография с изображением императора и надписью по-французски: «Александр I, самодержец Всероссийский».
Когда в день, о котором я рассказываю, государь прибыл, матушка села на диванчик под портрет, государь занял кресло подле нее, и разговор начался. Беседа продолжалась долго, и мне стало скучно. С одной стороны, я обиделся, что на меня не обращалось никакого внимания, с другой стороны — мне вздумалось блеснуть своей любознательностью: я вдруг, весьма некстати, вмешался в разговор и, указав на подпись портрета, спросил, что значит слово autocrate. Государь, бывший несколько туг на ухо, не расслышал, но настоятельно требовал, чтобы матушка повторила ему мои слова. Пришлось повторить. Государь улыбнулся и промолвил: «Видно, что он приехал из Парижа. Там этому слову его не научили»*.
В Павловске мы редко видели императора, но в Петербурге встречали его почти каждый день. В час пополудни он выхо&

Дополнения Развернуть Свернуть

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ 


Абрамович Игнатий Акимович (1792—1856), генерал, в 1829— 1833 гг. адъютант И.Ф.Паскевича — 106
Абу Эдмон Франсуа Валентин (1828—1885) — 189, 196, 202—204, 213 
Адлерберг Александр Владимирович, гр. (1818—1888), генерал-адъютант — 53, 185 
Адлерберг Владимир Федорович, гр. (1791—1884), генерал-майор — 190
Александр I (1777—1825), рус. император с 1801 г. — 5, 21, 23, 25, 72, 80, 82, 101, 114, 166  
Александр Александрович (1845—1894), вел. кн., император Александр III с 1881 г. — 185
Александр Невский (1220—1263), вел. кн. Владимирский с 1252 г. — 388
Александр Николаевич (1818—1881), вел. кн., император Александр II с 1855 г. — 38, 52, 53, 101, 156, 174, 185, 189, 190
Александра Иосифовна (1830—1911), вел. кн., жена вел. кн. Константина Николаевича — 171
Александр Фридрих Вильгельм, принц Вюртембергский (1804— 1881) — 157
Александра Федоровна (1798—1860), жена Николая I — 78, 82, 83, 102, 105, 171, 281
Алексей Михайлович (1629—1676), рус. царь с 1645 г. — 484
Аллан-Депрео Луиз Розали [Allan] (1809—1856), актриса петерб. театра (французская труппа) — 336, 338
Алопеус Федор Давыдович (?—1862), гр., гвардейский гусар, впоследствии шталмейстер — 47
Амвросий [Зертис-Каменский Андрей Степанович] (1708—1771), архиепископ Московский — 50
Анакреонт [Анакреон] (ок. 570—478 до н.э.), др.-греч. поэт-лирик — 33
Андреевский Эраст Степанович (1809—1872), врач — 174, 177
Андрей Боголюбский (ок. 1111—1174), кн. Владимиро-Суздаль- ский с 1157 г. — 388
Анна Павловна (1795—1865), дочь Павла I, королева Нидерландская с 1840 г. — 171, 173
Апраксина, вероятно, Екатерина Александровна (1758—1832) — 74 
Аракчеев Алексей Андреевич, гр. (1769—1834), генерал от артиллерии — 24, 25, 75
Аркудинская Варвара Константиновна [вторая жена В.А.Соллогуба] (ум. 1893) — 95, 181
Архаров Иван Петрович (1744—1815) — 6, 9, 10, 18, 20, 38, 41, 45, 51, 53, 56
Архаров Николай Петрович (1740—1814) — 38, 51
Архарова А.И. — см. Васильчикова А.И.
Архарова Екатерина Александровна [урожд. Римская-Корсакова] (1755—1836) — 9, 10, 12, 18, 20, 21, 38, 39, 44—46, 52, 73, 75, 84, 88, 223, 224 
Архаровы — 5, 9, 10, 13
Архарова С.И. — см. Соллогуб С.И.
Аршиак Огюст, виконт де (1811—1851), атташе фр. посольства в Петербурге — 135, 139, 140—144
Асенкова Варвара Николаевна (1817—1841), актриса Александринского театра — 338

Бажанов Василий Борисович (1800—1883), протопресвитер — 101 
Бакунин Александр Михайлович (1768—1854), отец М.А.Бакунина — 229
Бакунин Михаил Александрович (1814—1876) — 96, 120, 229
Баратынский [Боратынский] Евгений Абрамович (1800—1844) — 222 
Бартоломей Иван Алексеевич (1813—1870), археолог — 184
Барятинская Мария Ивановна, кн. (1818—1843) — 162
Барятинская Мария Федоровна, кн. [урожд. Келлер] (1792—1858) — 98
Барятинская Ольга Ивановна, кн. [в замужестве Орлова-Давыдова] (1814—1876) — 160
Барятинские — 98, 159, 160, 211, 212
Барятинский Александр Иванович, кн. (1815—1879), поручик-кирасир, впоследствии генерал-фельдмаршал — 5, 18, 210—214
Барятинский Анатолий Иванович, кн. (1820—1881) — 211
Барятинский Виктор Иванович, кн. (1823—1904) — 211
Барятинский Владимир Иванович, кн. (1817—1875) — 211
Барятинский Иван Иванович, кн. (1772—1830) — 98
Башуцкий Александр Павлович (1801—1876), писатель, издатель — 22
Беггров Карл Петрович [Карл-Иохим] (1799—1875) — рус. литограф и рисовальщик — 302
Беллини Винченцо (1801—1835), ит. композитор — 111, 363
Белосельская-Белозерская Анна Григорьевна, кн. [урожд. Козицкая] (1773—1846) — 64
Бенедиктов Владимир Григорьевич (1807—1873), поэт — 167
Бенкендорф Александр Христофорович, гр. (1783—1844), шеф жандармов и начальник III Отделения имп. канцелярии — 36
Беранже Пьер-Жан (1780—1857), фр. поэт — 458
Беррийский герцог — см. Шарль Фердинанд, герцог Беррийский
Бертен Луиза Анжелика [Bertin] (1805—1877), фр. композитор, поэтесса — 15
Бестужев Андрей Васильевич (р. ок. 1792), симбирский помещик — 70
Бестужев Александр Александрович [псевд. Марлинский] (1797—1837) — 164
Бетховен Людвиг ван (1770—1827) — 242, 244, 245, 252, 265
Бирон Антуанетта, принцесса (р. 1813) — 217
Блудов Андрей Дмитриевич, гр. (1817—1885) — 166
Блудов Вадим Дмитриевич, гр. (1819—1902) — 166
Блудов Дмитрий Николаевич, гр. (1785—1864), дипломат, гос. деятель — 156, 166, 230
Блудова Антонина [Антуанетта] Дмитриевна, гр. (1812—1891), камер-фрейлина — 166
Боголюбский — см. Андрей Боголюбский
Бомарше Пьер Огюстен (1732—1799), фр. драматург — 191
Бонапарт Матильда Летиция Вильгельмина, принцесса (р. 1820), в 1840—1844 гг. — 109, 189, 202, 203 
Борисов Савелий Михайлович (р. 1800), художник — 54, 71
Брей-Штейнбург Отто фон, гр. (1807—ок. 1871), секретарь баварского посольства в Петербурге — 102 
Бреммель (Бруммель) Джордж (1778—1840), англ. портной, законодатель мод — 11
Брюллов Карл Павлович (1799—1852), рус. художник, живописец — 29, 148, 161
Булгаков Константин Александрович (1812—1862), офицер лейб-гв. Моск. полка — 47
Булгарин Фаддей Венедиктович (1789—1859), писатель, журналист — 139
Бутурлин Дмитрий Петрович, гр. (1790—1849), сенатор, военный историк — 93
Бутурлин Михаил Петрович (1786—1860), генерал-лейтенант — 226
Бутурлин Петр Дмитриевич, гр. (1826—1877) — 93
Бутурлина Анна Дмитриевна [в замужестве Строганова] (ум. 1906) — 93
Бутурлина Елизавета Михайловна [урожд. Комбурлей] (1805—1859) — 93
Бутурлины — 93, 102

Валуев Петр Александрович, гр. (1814—1890), гос. деятель —  230
Варламов Александр Егорович (1801—1848), рус. композитор —  392
Варпаховский Петр Евдокимович (р. 1790), генерал-лейтенант, командующий резервной дивизией отдельного Кавк. корпуса — 214 
Васильчиков Алексей Васильевич (1776—1854), действ. тайный советник, сенатор — 9, 18, 23
Васильчиков Илларион Васильевич, кн. (1777—1847), генерал — 5, 23, 24
Васильчикова Александра Ивановна [урожд. Архарова] (1795— 1855) — 9, 18, 21, 23, 45, 89, 137, 151, 223—225
Васильчиковы — 10, 73, 88—90, 159
Вейс — см. Трубецкая С.А.
Веневитинов Алексей Владимирович (1806—1872), действ. ст. сов., чиновник министерства иностранных дел — 100
Веневитинова А.М. — см. Виельгорская Аполлинария М.
Верещагин Михаил Николаевич (1789—1812) — 13
Вигель Филипп Филиппович (1786—1856), чиновник, мемуарист — 227
Виельгорская Анна Михайловна, гр. [в замужестве Шаховская]  (1822—1861) — 100, 101
Виельгорская Аполлинария Михайловна, гр. [в замужестве Веневитинова] (1818—1884) — 100
Виельгорская Екатерина Карловна, гр. [урожд. Бирон] (ум. 1813) — 101 
Виельгорская Луиза Карловна, гр. [урожд. Бирон] (1791—1853) —  96, 100—102, 107—109, 163, 217
Виельгорская Софья Михайловна, гр. [в замужестве Соллогуб] (1820—1878) — 96, 100, 162
Виельгорские — 98, 100, 101, 107, 163, 221
Виельгорский Иосиф Михайлович, гр. (1816—1839) — 53
Виельгорский Матвей Юрьевич, гр. (1794—1866), виолончелист, муз. деятель — 96, 109
Виельгорский Михаил Юрьевич, гр. (1788—1856) — 25, 100—102, 158, 159, 162, 163, 191, 222
Владимир Александрович (1847—1909), вел. кн., сын Александра II — 185
Владимир II Мономах (1053—1125), вел. кн. Киевский с 1113 г. — 388, 425
Волконский Григорий Петрович, кн. (1808—1882), камергер, певец-любитель — 47
Вольтер [Мари Франсуа Аруэ] (1694—1778) — 6, 189, 202, 205, 458
Вольф Альберт (1835—1891), фр. публицист и драматург — 194
Воронцов Михаил Семенович, кн. (1782—1856) — 77, 78, 114, 174—179, 181, 184, 185, 188, 211
Воронцов Семен Михайлович, св. кн. (1823—1882) — 174, 179, 180
Воронцова Елизавета Ксаверьевна [урожд. Браницкая] (1792— 1880) — 174, 177, 179
Воронцова Мария Васильевна, кн. [урожд. Трубецкая, в первом браке Столыпина] (1819—1895) — 174, 179, 180, 190
Воронцовы — 78, 180, 188
Воронцов-Дашков Иван Илларионович, гр. (1790—1854), обер-церемониймейстер двора — 98, 100, 156, 160
Воронцова-Дашкова Александра Кирилловна, гр. [урожд. Нарышкина] (1818—1856) — 96, 98, 99, 160, 169, 180
Воронцовы-Дашковы — 99
Вревская Наталья Петровна [урожд. Варпаховская] (1835—1889) — сестра Ю.П.Вревской — 214
Вревская Юлия Петровна, баронесса [урожд. Варпаховская] (1837—1878)* — 210, 214
Вревский Ипполит Александрович, барон (1813—1858), генерал-лейтенант — 214
Всеволод III Большое Гнездо (1154—1212), вел. кн. Владимирский c 1176 г. — 388
Вюртембергский, принц — см. Александр Фридрих Вильгельм, принц Вюртембергский
Вяземские — 135
Вяземский Петр Андреевич, кн. (1792—1878), поэт, критик — 96, 105, 167, 222

Гагарин Григорий Григорьевич, кн. (1810—1893), художник — 21, 184
Гагарин, вероятно, Григорий Иванович, кн. (1782—1837), дипломат, писатель — 21, 146
Гагарин Федор Федорович, кн. (1786—1863), генерал-майор в отставке — 231
Гагарина Анастасия Александровна, кн. [урожд. Стенбок-Фермор] (1845—1891) — 213
Галеви Жак Франсуа Фроманталь Эли [Элиас Леви] (1799—1862), фр. композитор — 210, 218
Гамбс Генрих Даниэль (1765—1831), мебельный мастер — 309
Геккерн Луи Борхард де Беверваард, барон (1791—1884) — 138, 140, 141, 144, 145
Генрих V — см. Шамбор Анри Шарль
Гераков Гавриил Васильевич (1775—1838), писатель — 30
Герц Анри [Генрих] (1803—1888), фр. композитор, пианист, педагог — 247
Герцен Александр Иванович (1812—1870) — 96, 105
Глинка Михаил Иванович (1804—1857) — 38, 47—49, 148, 161
Гнедич Николай Иванович (1784—1833), рус. поэт — 5, 9, 221
Гоголь Николай Васильевич (1809—1852) — 9, 63, 88—90, 96, 100, 103, 107—109, 120, 127, 135, 146—148, 156, 164, 167, 223—227
Голицын Александр Николаевич, кн. (1773—1844) — 5, 25, 26, 41, 43, 54
Голицын Борис Федорович, кн. (1821—1898) — 47
Голицын Григорий Сергеевич, кн. (1779—1848), сенатор — 6, 63, 76, 77
Голицын Давыд Федорович, кн. (1816—1855) — 47
Голицын Дмитрий Владимирович, кн. (1771—1844) — 23, 79, 80
Голицын Константин Федорович, кн. (1818—1884) — 47
Голицын Сергей Владимирович (1794—1861), командир центра Кавк. армии в 1840-х гг. — 184
Голицын Сергей Григорьевич, кн. [«Фирс»] (1803—1868), отставной штабс-капитан, поэт-дилетант — 63, 78—80
Голицын Сергей Федорович, кн. (1812—1849) — 47, 79
Голицын Федор Сергеевич, кн. (1781—1826) — 26—28, 39, 47
Голицын-Прозоровский Александр Федорович, кн. (1810—1898) — 33, 47 
Голицына В.Г. — см. Шуазель-Гуффье В.Г.
Голицына Екатерина Ивановна, кн. [урожд. Соллогуб] (1784—1824) — 6, 76
Головкин Юрий Александрович, гр. (1762—1846), дипломат — 135, 152, 153
Головкина Екатерина Львовна, гр. [урожд. Нарышкина] (ум. 1820) — 152
Гончаров Иван Александрович (1812—1891) — 164
Гончарова Екатерина Николаевна [в замужестве Дантес] (1809—1843) — 139—141 
Горчаков Александр Михайлович, кн. (1798—1883) — 47, 63, 74, 76, 210, 214
Горчакова Анна Михайловна [в замужестве Соллогуб] (р. 1792) — 6, 75, 76
Греведон Пьер Луи (1776—1860), фр. художник — 292
Греч Николай Иванович (1787—1867), писатель, журналист — 129, 305
Грёз Жан Батист (1725—1805), фр. живописец — 32
Грибоедов Александр Сергеевич (1795—1829) — 221
Григорович Василий Ильич (ум. 1830) — 62—66
Григорович Дмитрий Васильевич (1822—1899) — 65, 164, 167, 181
Григорович Сидония Петровна [урожд. Вармо] (1799—1869) — 65
Гризи Джулия (1811—1869), ит. певица — 364
Гусева Елена Ивановна (1793—1853), актриса — 225

Давид I (ум. 881 г.), груз. царь — 184, 205
Дантан Ж.-П. (1810—1869), фр. скульптор-портретист — 308
Дантес-Геккерн Жорж Шарль, барон (1812—1895) — 135—145, 230
Даргомыжский Александр Сергеевич (1813—1869) — 161
Дельвиг Антон Антонович, барон (1798—1831), поэт — 46, 76
Демидов Анатолий Николаевич, кн. Сан-Донато (1812—1870) — 109 
Демидов Павел Николаевич (1798—1840), владелец уральских заводов, меценат — 109, 112
Демидов Павел Павлович (1839—1885) — 112
Демидова Аврора Карловна [урожд. Шернваль] (1808—1902) —96  Демидовы — 109—112, 160, 169, 204
Долгоруков Василий Васильевич, кн. (1752—1812) — 153
Долгорукова Екатерина Федоровна, кн. (1769—1849) — 153—155
Достоевский Федор Михайлович (1821—1881) — 156, 164, 167, 168
Дурасов Николай Алексеевич (1760—1818), сын А.Н. и А.И. Дурасовых — 63, 64
Дусе Шарль Камилл (1812—1895), фр. драматург — 198
Дьяков Петр Николаевич (1788—1847), генерал-адъютант, генерал от кавалерии, сенатор — 230
Дюма Александр [Дюма-отец] (1802—1870) — 189, 193—199, 202
Дюма Александр [Дюма-сын] (1824—1895) — 189, 193, 195—197, 199, 202, 207

Евгения [Эжени Мари де Монтихо] (р. 1826), императрица, жена Наполеона III — 185, 202, 210, 215, 216
Екатерина II Алексеевна (1729—1796), рус. императрица с 1762 г. — 6, 24, 29, 32, 39, 51, 152, 155 
Елена Павловна (1806—1873), вел. кн., жена вел. кн. Михаила Павловича — 76, 96, 112
Елизавета Алексеевна (1779—1826), императрица, жена Александра I — 33, 37
Елизавета Михайловна — см. Кологривова Е.М.
Ераков — см. Гераков Г.В.
Еропкина Софья Алексеевна (1754—1828) — 63, 73, 74

Жанлис Стефани [Genlis] (1746—1830), фр. писательница — 456
Жемчужников Николай Михайлович (1824—1909), чиновник, двоюродный брат А.К.Толстого — 174, 182—184
Живокини Василий Игнатьевич (1805—1874), актер-комик — 8
Жид Казимир (1804—1868), фр. композитор — 324
Жуковский Василий Андреевич (1783—1852) — 20, 33, 103, 104, 127, 144, 222, 224, 225, 227

Завадовская Елена Михайловна, гр. [урожд. Влодек] (1807—1874) — 84
Занд Ж. — см. Санд Ж.
Зейн (Сайн)-Витгенштейн-Берлебург Пульхерия Николаевна, кн. [урожд. Кантакузен] (ум. 1866) — 213
Зейн (Сайн)-Витгенштейн-Берлебург Эмилий Августович, кн. (1824—1878), генерал-адъютант — 213
Золотарев Иван Федорович (1812—1881) — 86—88, 184
Золотарев Федор Михайлович, московский нотариус, отец И.Ф.Золотарева — 87

Иваницкий Александр Борисович (1811—1872), генерал, горный инженер, член Кавк. отделения Географического общества — 184
Иваницкий Евгений Борисович — 184
Ивашев Василий Петрович (1797—1840), декабрист — 63, 65
Ивашев Петр Никифорович (1767—1838), генерал-майор — 65
Ивашевы — 67
Иноземцев Федор Иванович (1802—1869), хирург — 85
Иоан IV Васильевич [Иван Грозный] (1530—1584), вел. кн. Московский, первый царь всея Руси с 1547 г. — 425—427, 482
Иоанн Златоуст (между 345 и 347—407), патриарх Константинопольский (398—404), идеолог восточно-христианской церкви, автор псалмов, проповедей, комментариев к Библии — 147
Иохим, каретный мастер в Петербурге — 434

Каверин Алексей Павлович (ум. 1856), подполковник корпуса лесничих — 47
Калержи (Калерджи) Мария Федоровна [урожд. Нессельроде] (1823—1874), пианистка — 189, 203, 204
Калькбреннер Фридрих Вильгельм Михаэль (1785—1849), нем. пианист и композитор — 247
Карамзин Александр Николаевич (1815—1888) — 47
Карамзин Андрей Николаевич (1814—1854) — 47, 86, 112, 139, 228, 229
Карамзин Владимир Николаевич (1819—1879) — 47, 86, 139
Карамзин Николай Михайлович (1766—1826) — 10, 47, 86, 222
Карамзина Екатерина Андреевна [урожд. Колыванова] (1780—1851), жена Н.М.Карамзина — 105
Карамзина Софья Николаевна (1802—1856) — 161
Карамзины — 96, 105, 135, 138, 139, 144, 145, 160, 169, 221, 222, 224, 228
Карл X (1757—1836), фр. король (1824—1830) — 139
Кельц Христиан, доктор — 54, 66, 67
Керубини Луиджи (1760—1842), ит. композитор — 192
Киселев Павел Дмитриевич, гр. (1788—1872) — 210, 215, 216 
Клейнмихель Петр Андреевич, гр. (1793—1869), управляющий Департаментом военных поселений, главноуправляющий путями сообщения — 107
Козлов Иван Иванович (1779—1840), рус. поэт — 281
Козлова М.Ф. — см. Кокошкина М.Ф.
Козловский Иван Дмитриевич, кн. (ум. не ранее 1857), костромской помещик, офицер-кавалерист — 230
Кок Поль Шарль де (1793—1871), фр. писатель, поэт — 200, 387 
Кокошкин Федор Федорович (1773—1838) — 5, 6, 8, 9
Кокошкина Варвара Ивановна [урожд. Архарова] (1786—1811) — 6
Кокошкина Мария Федоровна [в замужестве Козлова] (р. 1811) — 8, 235 
Кологривов Дмитрий Михайлович (1780—1830), гофмейстер —  5, 26
Кологривов Михаил Алексеевич (1719—1788), отец Д.М.Кологривова — 26
Кологривова Елизавета Михайловна (1777—1845) — 43
Кологривова Наталья Дмитриевна — 96—98
Комбурлей Михаил Иванович (1761—1821), сенатор — 93
Константин Николаевич (1827—1892), вел. кн. — 82, 156, 158, 159
Корнелий Непот (ок. 100 до н.э. — после 32 до н.э.), рим. писатель, историк — 6, 56, 459
Коттен Мари Софи Ристо [Cottin] (1770—1807), фр. писательница — 456
Кочетов Иоаким Семенович (1789—1854), протоиерей — 5, 19, 20
Кочубей Виктор Павлович, кн. (1768—1834), министр внутренних дел — 18
Кочубей Мария Васильевна, кн. [урожд. Васильчикова] (1779— 1844) —  151, 152
Кочубей Михаил Викторович, кн. (1816—1874), корнет Кавалергардского полка, впоследствии церемониймейстер — 162
Кочубей Н.В. — см. Строганова Н.В.
Краевский Андрей Александрович (1810—1889), издатель — 7, 167
Крауч Э.Э. — см. Перл Кора
Кротков Дмитрий Степанович, гвардии корнет, в отставке с 1794 г., помещик — 67—71
Кротковы — 67—71
Крылов Иван Андреевич (1768 [1769]—1844) — 39, 221
Кудашев Николай Данилович, кн. (1786—1813), генерал-майор — 103 
Кукольник Нестор Васильевич (1809—1868), поэт, драматург — 139 
Куракин Александр Борисович, кн. (1752—1818), дипломат — 30
Кутузов Михаил Илларионович, кн. (1745—1813) — 84, 103
Кутузова Анна Михайловна [в замужестве Хитрово] (1782—1846) — 84, 103
Кутузова Дарья Михайловна [в замужестве Опочинина] (1788— 1854) — 84, 103
Кутузова Екатерина Михайловна [в замужестве Кудашева] (1787— 1826) — 84, 103
Кутузова Елизавета Михайловна — см. Хитрово Е.М.
Кутузова Прасковья Михайловна [в замужестве Толстая] (1777— 1844) — 84, 103 
Лаблаш Луиджи (1794—1858), ит. певец — 17, 364
Лаваль Александра Григорьевна, гр. [урожд. Козицкая] (1772— 1850) — 64
Лаваль Владимир Иванович, гр. (1804—1825) — 64
Лазарев Лазарь Иоакимович (1807—1871), генерал-майор — 210, 217
Ламартин Альфонс (1790—1869), фр. писатель — 414
Ланжерон Александр Федорович [Луи Александр Андро де], гр. (1763—1831) — 96, 110—116, 119
Ланкастер Джозеф (1771—1838), лондонский учитель — 433
Лафайет Мари Жозеф (1757—1834), фр. политич. деятель — 114
Левашев Владимир Васильевич (1834—1898), генерал-майор, кутаисский военный губернатор — 185
Левашева Ольга Викторовна [урожд. Панина] (1836—1904) — 185
Леви Шарль, пианист — 156, 170
Ледантю Камилла Петровна [в замужестве Ивашева] (1803—1839) — 63, 65
Ледантю Мари-Сесиль (Мария Петровна) [урожд. Вабль, в первом браке Вармо] (р. 1773) — 65
Ледантю Сидония Петровна — см. Григорович С.П.
Леметр — см. Фредерик-Леметр
Ленский Адам Осипович (1799—1883), камергер, с 1832 г. чиновник в Департаменте дел Царства Польского — 229
Лермонтов Михаил Юрьевич (1814—1841) — 96, 105, 110, 135, 145, 146, 148, 156, 160, 161, 162, 222, 310
Лесаж Ален Рене (1668—1747), фр. писатель — 324
Ливен Шарлотта Карловна, кн. [урожд. Поссе] (1744—1828), воспитательница дочерей Павла I — 39
Линь Шарль Жозеф, принц де (1735—1814), состоял на фр., австр. и рус. службе; фельдмаршал, писатель — 6
Ломонд Шарль Франсуа (1727—1794), аббат-педагог, профессор, грамматик — 458 
Лонгинов Александр Николаевич (р. 1815) — 47
Лонгинов Дмитрий Николаевич (р. 1817) — 47
Лонгинов Николай Михайлович (1775—1853), секретарь императрицы Елизаветы Алексеевны — 47
Лонгинова Мария Александровна [урожд. Крюкова] (1798—1888) — 47
Лувель Пьер Луи (1783—1820) — 17
Луи Филипп (1773—1850), фр. король в 1830—1848 гг. — 216
Лукин Дмитрий Александрович (1770—1807), капитан —  5, 27, 28
Львов Алексей Михайлович, кн. (158?—1653), рус. гос. деятель, дипломат — 426 
Любомирский Ксаверий (1747—1819), генерал-поручик — 6
Людовик XIV (1638—1715), фр. король с 1643 г. — 458
Людовик XV (1710—1774), фр. король с 1715 г. — 15, 30, 152, 458 
Людовик XVIII (1755—1824), фр. король в 1814—1815 и 1815—1824 гг. — 5, 17

Максимилиан Евгений Иосиф Наполеон, герцог Лейхтенбергский (1817—1852) — 156, 157
Маразли Григорий Григорьевич (1831—1907), город. голова Одессы, обществ. деятель — 188
Мария Александровна (1824—1880), рус. императрица, жена Александра II — 173
Мария-Антуанетта (1755—1793), королева, жена Людовика XVI — 50
Мария Владимировна (ум. 1625), царица, первая жена Михаила Федоровича — 427 
Мария Николаевна (1819—1876), вел. кн. — 30, 82, 145, 147, 156—158, 173, 179, 281 
Мария Павловна (1786—1859), вел. кн. — 5, 32
Мария Федоровна (1759—1828), императрица, жена Павла I — 33, 37, 38, 52
Маркевич Болеслав Михайлович (1822—1884), писатель — 167
Марлинский — см. Бестужев А.А.
Мармье Ксавье (1809—1892), фр. литератор — 198
Мейербер Джакомо [Якоб Либман Бер] (1791—1864), фр. композитор — 189, 204, 205, 218
Мельгунов Петр Степанович (ок. 1805—1838), волжский фабрикант — 70
Мендельсон-Бартольди Якоб Людвиг Феликс (1809—1847), нем. композитор — 265, 267
Мердер Карл Карлович (1788—1834), генерал-адъютант, воспитатель вел. кн. Александра Николаевича — 53
Мердер Петр Карлович (р. 1819), генерал-адъютант, генерал от инфантерии — 53
Мило (Милот) Клод Франсуа Ксавье (1726—1785), фр. историк, священник — 458
Михаил Николаевич (1832—1909), вел. кн. — 19, 185, 187
Михаил Павлович (1798—1849), вел. кн. —  18, 96, 112, 113, 160
Михаил Федорович (1596—1645), рус. царь с 1613 г. — 427, 484
Мономах — см. Владимир II Мономах
Монселе Шарль (1825—1888), фр. романист, критик — 198
Монье Анри (1799—1877), фр. писатель и художник — 194
Морни Шарль Огюст Луи Жозеф (1811—1865), герцог — 189, 190
Мочалов Павел Степанович (1800—1848), актер — 8
Мурзакевич Николай Никифорович (1806—1883), историк, археолог, мемуарист — 188
Мусина-Пушкина Екатерина Петровна [в замужестве Трубецкая] (1816—1897) — 160, 169
Мусина-Пушкина Эмилия Карловна, гр. [урожд. Шернваль] (1810—1846) — 110—112
Мюзар Филипп (1793—1859), фр. музыкант, капельмейстер бальных оркестров — 364
Мюрже Анри (1822—1861), фр. поэт и прозаик — 189, 195, 199—202
Мюссе Альфред де (1810—1857), фр. поэт — 197
Мясников Иван Семенович (1710—1788), уральский купец-горнозаводчик — 64
Мясникова Аграфена Ивановна [в замужестве Дурасова] — 64
Мясникова Дарья Ивановна [в замужестве Пашкова] (1735—1808) — 64
Мясникова Екатерина Ивановна [в замужестве Козицкая] (1746— 1833) — 64
Мясникова Ирина Ивановна [в замужестве Бекетова] (1743—1823) — 64

Наполеон I [Наполеон Бонапарт] (1769—1821) — 20, 23, 24, 456 
Наполеон III [Луи Наполеон Бонапарт] (1808—1873), фр. император в 1852—1870 гг. — 190, 202, 210, 215, 217
Нарышкин Александр Львович (1760—1826), директор имп. театров — 11, 63, 72
Нарышкин Дмитрий Львович (1758—1838), обер-егермейстер двора — 5, 11, 30, 31
Нарышкин Кирилл Александрович (1786—1838), обер-гофмаршал — 5, 30, 73
Нарышкин Лев Александрович (1733—1799), камергер, отец А.Л.Нарышкина — 6, 11 
Нарышкин Лев Александрович (1785—1846), генерал-лейтенант, сын А.Л.Нарышкина — 73
Нарышкина Мария Антоновна, гр. [урожд. кн. Святополк-Четвертинская] (1779—1854) — 11, 23, 30, 31
Нарышкина Мария Яковлевна [урожд. Лобанова-Ростовская] (1789—1854) — 30
Нарышкина Наталья Кирилловна (1651—1694), царица, вторая жена царя Алексея Михайловича — 11
Нарышкина Н.Л. — см. Соллогуб Н.Л.
Нарышкина Софья Дмитриевна, кн. (1808—1824) — 5, 31
Нарышкины — 10, 11, 21, 30, 98, 115, 204
Нащокин Павел Воинович (1801—1854), поручик в отставке — 230, 231
Некрасов Николай Алексеевич (1821—1877) — 104, 164, 167
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович (1752—1829), поэт — 103, 221
Нелидова Екатерина Ивановна (1758—1839) — 39
Николай I (1796—1855), рус. император с 1825 г. — 52, 63, 81, 82, 101, 105, 106, 113, 156—159, 165, 171
Николь Карл Доминик (1758—1835), аббат, педагог — 11 
Ниман Альберт (1831—1888), певец-тенор — 206
Норов Абрам Сергеевич (1795—1869), литератор, историк — 228
Ньеверкерке (Ньюверкерке) Альфред Эмилиан, гр. (1811—1892), фр. скульптор, директор нац. музеев — 203

Обер Франсуа (1782—1871), фр. композитор — 189, 207—209, 336
Обресков Александр Михайлович (1790—1885), дипломат, сенатор — 76
Обресков Михаил Алексеевич (1754—1842), сенатор — 64
Обресков Петр Алексеевич (1752—1814), сенатор — 64
Одоевский Владимир Федорович, кн. (1803 или 1804—1869), писатель, муз. критик — 20, 96, 106, 107, 135, 144, 167
Оленин Алексей Николаевич (1763—1843), директор Публичной библиотеки, президент Академии художеств — 221
Оленина Анна Алексеевна [в замужестве Андро де Ланжерон] (1808—1888) — 114, 221
Оленина Елизавета Марковна [урожд. Полторацкая] (1768—1838) — 221
Оленины — 221
Олсуфьев, вероятно, Алексей Васильевич, гр. (1831—1915), командир лейб-гв. Гродненского полка в 1865—1872 гг. — 76
Ольга Николаевна (1822—1892), вел. кн., королева Вюртембергская — 96, 101, 157, 158, 171, 281
Опочинин Федор Петрович (1779—1852), член Гос. совета — 103
Орбелиани Григорий Дмитриевич (1800—1883), генерал-адъютант, генерал от инфантерии, тифлисский генерал-губернатор — 187
Орлов Алексей Федорович, гр. (1786—1861) — 96, 105, 106
Павел I (1754—1801), рус. император с 1796 г. — 9, 28
Панаев Иван Иванович (1812—1862) — 104, 167
Панаева (Головачёва) Авдотья Яковлевна (1820—1893) — 104
Паншин Платон Иванович (ок. 1816—ок. 1862), в 1848 г. поручик лейб-гв. Кирасирского полка, впоследствии дипломат — 76
Паскевич Иван Федорович, гр. Эриванский, кн. Варшавский (1782—1856), генерал-фельдмаршал, наместник Царства Поль- ского — 106
Паткуль Александр Владимирович (1817—1877), генерал-адъютант, генерал от инфантерии, член Военного совета — 53
Перекусихина Мария Саввишна (1739—1824), статс-дама — 39
Перл Кора [Эмма Элизабет Крауч] (1842—1886), английская известная куртизанка, дама парижского полусвета, мемуаристка — 204
Перовский Василий Алексеевич, гр. (1795—1857) — 225
Петрашевский Михаил Васильевич [Буташевич-Петрашевский]  (1821—1866), революционер, утопический социалист — 168
Пирогов Николай Иванович (1810—1881) — 85
Пирон Алексис (1689—1773), фр. драматург, поэт — 189, 205
Писарев Александр Иванович (1803—1828), драматург-водевилист — 9
Писемский Алексей Феофилактович (1821—1881), писатель — 169
Платов Матвей Иванович, гр. с 1812 г. (1751—1818), генерал от кавалерии, герой Отечественной войны 1812 г. — 375
Плетнев Петр Александрович (1792—1865), поэт, критик — 5, 20, 227
Плещеева Наталья Федотовна [урожд. Веригина] (1768—1855), статс-дама, кавалерственная дама ордена Св. Екатерины — 39
Полевой Николай Алексеевич (1796—1846), писатель, журналист, критик — 8, 127
Полторацкий Сергей Дмитриевич (1803—1884), библиограф, библиофил — 72
Посников Захар Николаевич (1765—1833), тайный советник, сенатор — 6, 55, 64
Посников Иван Захарович (1816—1871) — 5—8, 10
Посникова Мария Ивановна (р. 1783) — 6, 9 
Посниковы — 54
Потемкин-Таврический Григорий Александрович, кн. (1739—1791), генерал-фельдмаршал — 74, 135, 153, 155, 179
Потемкина Татьяна Борисовна [урожд. Голицына] (1797 [1801]— 1869), статс-дама, благотворительница — 26
Похвиснев Александр Львович, губернский секретарь, карачевский помещик — 72
Прево д’Экзиль Антуан Франсуа (1697—1763), фр. писатель — 456
Пуадбар Жан Батист (1762—1824), фр. инженер — 58
Пушкин Александр Сергеевич (1799—1837) — 9, 20, 46, 63, 74, 88—92, 96, 103, 104, 127, 135—148, 162, 179, 221, 222, 224, 226—232
Пушкина Наталья Николаевна [урожд. Гончарова] (1812—1863) — 92, 93, 139, 141, 144, 160, 229

Раевский Александр Николаевич (1795—1868), полковник, камергер — 179
Разумовский Петр Кириллович, гр. (1751—1823), сенатор — 73
Расин Жан (1639—1699), фр. драматург — 6, 56, 57, 458
Реман Осип Осипович (1779—1831), врач — 21
Репнин (Репнин-Волконский) Василий Николаевич, кн. (1806— 1880) — 39, 426
Риккобони Мари-Жанна [Roccoboni] (1714—1792), фр. писательница — 456
Римская-Корсакова Е.А. — см. Архарова Е.А.
Ричардсон Сэмюэль (1689—1761), англ. писатель — 343
Розен Федор Федорович (1808—1854), председатель комитета об иностранных поселенцах южного края России в 1849 г. — 47
Розновано М.Н. — см. Россето-Розновано
Россето-Розновано Мария Николаевна [в замужестве Соллогуб] (1815—1899) — 76
Россини Джоаккино (1792—1868), ит. композитор — 191—193, 205
Ростопчин Федор Васильевич, гр. (1763—1826) — 13
Рубини Джованни Баттиста (1794[5]—1854), ит. певец — 206
Рубинштейн Антон Григорьевич (1829—1894) — 170
Рыбушкин Михаил Самсонович (1792—1849), адъюнкт-профессор росс. словесности, историк, литератор — 484
Рэдклиф Анна [Redcliffe] (1764—1823), англ. писательница — 456

Сабурова Е.В. — см. Соллогуб Е.В.
Салтыков Михаил Евграфович [Салтыков-Щедрин] (1826—1889) — 63, 94, 95
Салтыков Сергей Васильевич (1777—1846), петербургский богач, библиофил — 143
Салтыкова-Головкина Софья Александровна [в замужестве Шувалова] (1806—1841) — 31
Самойлов Василий Васильевич (1813—1887), рус. актер — 171
Самойлов Николай Александрович, гр. (ум. 1842) — 8
Самойлова Вера Васильевна (1824—1880), рус. актриса — 171, 172
Самсонов Александр Петрович (1811—1882), генерал-лейтенант, военный губернатор Владимирской губернии — 47
Самсонов Евгений Петрович (р. 1812), офицер Преображенского полка — 47, 163
Санд Жорж [Аврора Дюпен] (1804—1876) — 189, 197, 198
Сандо Леонар Сильвен Жюль (1811—1883), фр. писатель — 189, 197, 198
Сандунова Елизавета Семеновна [урожд. Федорова] (1777—1826) — 8 
Сапега Александр, кн. (1773—1812) — 6
Свистунов Алексей Николаевич (1808—1872) — 76
Сенковский Осип Иванович (1800—1858), писатель, журналист, востоковед — 139
Скальковский Аполлон Александрович (1808—1897), историк юга России — 184
Скриб Эжен (1791—1861), фр. драматург-водевилист — 71, 189, 206, 207
Скуратова Мария Алексеевна [в замужестве Соллогуб] — 76
Смирдин Александр Филиппович (1795—1857), издатель и книгопродавец — 139, 146
Соболевский Сергей Александрович (1803—1870), литератор, библиофил и библиограф — 141, 229
Соколов Петр Федорович (1791—1848), рус. живописец, мастер акварельного портрета — 396
Соллогуб Александр Иванович, гр. (1784—1843), тайн. соверник, церемониймейстер — 6, 11—13, 15, 19, 37, 54, 63, 65, 71—73, 75, 76, 80, 85, 91, 142, 173
Соллогуб Александр Юстин Северин (р. 1811), коллежский асессор — 46
Соллогуб Антон Василий Ануфрий (р. 1778) — 46
Соллогуб Вера Львовна, гр. [в замужестве Паншина] (1820—1880) — 76
Соллогуб Екатерина, гр. (1811—1812) — 13
Соллогуб Екатерина Львовна, гр. [в замужестве Олсуфьева] (1847—1902) — 76 
Соллогуб Елена Львовна, гр. [в замужестве Энгельгардт] — 76
Соллогуб Елизавета Владимировна, гр. [в замужестве Сабурова] (1847—1932), дочь В.А.Соллогуба — 178 
Соллогуб Иван Антонович, гр. (ум. 1812) — 6
Соллогуб Лев Александрович, гр. (1812—1852) — 13, 15, 16, 18, 53, 62, 70, 74, 83—85, 97
Соллогуб Лев Иванович, гр. (р. 1785) — 6, 63, 73, 75, 76
Соллогуб Лев Львович, гр. (1810—1872), генерал-майор — 76
Соллогуб Надежда Львовна, гр. [в замужестве Свистунова] (1815— 1903) — 76
Соллогуб Наталья Львовна, гр. [урожд. Нарышкина] (ум. 1819) — 6, 14 
Соллогуб Наталья Львовна, гр. [в замужестве Обрескова] (р. 1809) — 75, 76
Соллогуб Николай Львович, гр. (р. 1819), ротмистр — 76
Соллогуб Проспер Ян Михаил Адриан (р. 1810), капитан лейб-гв. Московского полка (1844) — 46
Соллогуб Софья Ивановна, гр. [урожд. Архарова] (1792—1854) — 6, 9, 11—13, 19, 37, 75, 85, 151, 230 
Соллогуб С.М. — см. Виельгорская С.М.
Соллогуб Федор Львович (1848—1890), художник-декоратор, поэт — 15
Сталь Анна Луиза Жермена [Staёl] (1766—1817), фр. писательница — 456
Столыпин Алексей Григорьевич (ок. 1805—1847), полковник, муж М.В.Столыпиной — 180
Столыпина М.В. — см. Воронцова М.В.
Стрекалов Степан Степанович (ум. 1893), камер-юнкер, статский советник — 47 
Строганов Александр Григорьевич, гр. (1795—1891), генерал-майор с 1831 г. — 74, 135, 144, 148, 150, 151
Строганов Григорий Александрович, гр. (1824—1878), сын А.Г.Строганова — 135, 149, 150
Строганов Павел Сергеевич, гр. (1823—1911), дипломат, муж А.Д.Бутурлиной — 93
Строганов Сергей Григорьевич, гр. (1794—1882), штаб-ротмистр Гусарского полка; генерал-майор с 1828 г. — 74, 150
Строганова Марианна Александровна, гр. (1822—1839) — 148
Строганова Наталья Викторовна, гр. [урожд. Кочубей] (1800—1854) — 135, 148, 151, 152
Строгановы — 98
Суворов Александр Васильевич, гр. (1729 или 1730—1800) — 212, 475, 484
Суворов Аркадий Александрович, кн. (1834—1893) — 94
Суворова Любовь Васильевна, кн. [урожд. Ярцова] (1811—1867), жена Ал. Арк. Суворова — 204
Суза Аделаида Мария Эмилия де [Souza] (1761—1836), фр. писательница — 456, 457
Сю Эжен (1804—1857), фр. писатель — 399

Тальони Мария (1804—1884), ит. артистка балета — 291, 292, 312, 336, 358 
Тальони Филиппо (1777—1871), ит. артист, педагог, балетмейстер — 336, 368
Тамберлик Энрико (1820—1889), певец-тенор — 206
Твердышев Иван Борисович (ум. 1773) — 63, 64
Тизенгаузен Екатерина Федоровна, гр. (ок. 1803—1888) — 96, 103—105
Тизенгаузен Фердинанд [Федор Иванович], гр. (1782—1805) — 103
Тихон Задонский (1724—1783), иерарх, духовный писатель — 295
Толстой Алексей Константинович, гр. (1817—1875) — 164
Толстой Александр Петрович, гр. (1801—1867) — 96, 120
Толстой Иван Матвеевич, гр. (1806—1867), обер-гофмаршал, министр почт и телеграфа — 159
Толстой Матвей Федорович (1772—1815), сенатор, камергер — 103
Толстой Николай Александрович, гр. (1761—1816), обер-гофмаршал — 18
Толстой Петр Александрович, гр. (1769—1844) — 45
Тредиаковский Василий Кириллович (1703—1768), поэт — 30
Трубецкая Елизавета Эсперовна, кн. [урожд. Белосельская-Белозерская] (1830—1907) — 218
Трубецкая М.В. — см. Воронцова М.В.
Трубецкая Софья Алексеевна, кн. [урожд. Вейс] (1776—1850) — 180 
Трубецкая Софья Сергеевна, кн. [в замужестве де Морни] (1836—1896) — 190
Тургенев Александр Иванович (1784—1845), общественный деятель, историк — 222
Тургенев Борис Петрович (1792—1840[?]), п

Рецензии Развернуть Свернуть

Владимир Соллогуб. Воспоминания.

24.11.2011

Автор: Николай Александров
Источник: http://echo.msk.ru/programs/books/833015-echo/


Граф Владимир Александрович Соллогуб, любителям русской литературы 19 века и филологам известный в первую очередь как автор повести «Тарантас». В издательстве «Захаров» вышли его «Воспоминания», которые, может быть, гораздо значимее его художественной прозы. То есть и как писатель Соллогуб в воспоминаниях проявился гораздо ярче и значительнее. Приятель Пушкина и Лермонтова, свидетель фантастической по художественному богатству эпохи, знакомый актеров, литераторов и журналистов, человек умный и наблюдательный, граф Соллогуб оставил воспоминания, которые сами по себе – бесценный памятник эпохи, образец мысли и исторического свидетельствования: «Много есть теперь людей, воображающих, что во времена крепостного права, когда помещики встречались со своими крестьянами, они тотчас начинали сечь крестьян и крестьяне издыхали в мучениях. Конечно, от меня далека мысль написать элегию об утрате крепостного права – изображать о нем идиллии смешно и ложно – но зачем же не сказать правды, зачем не вывести из виденного слышанного, испытанного, что, помимо ужасающих злоупотреблений, бывший порядок вещей поддерживал между помещиками и крестьянами близкую, так сказать, родственную связь».
Владимир Соллогуб. Воспоминания. – М.: Захаров, 2011. – 528 с.

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: