Записки (В 2 книгах)

Год издания: 2003,2000

Кол-во страниц: 608+752

Переплёт: твердый

ISBN: 5-8159-0350-7,5-8159-0349-3,5-8159-0343-4,5-8159-0092-3

Серия : Биографии и мемуары

Жанр: Воспоминания

Тираж закончен

Филипп Филиппович Вигель (1786—1856) — происходил из обрусевших шведов и родился в семье генерала. Учился во французком пансионе в Москве. С 1800 года служил в разных ведомствах министерств иностранных дел, внутренних дел, финансов. Вице-губернатор Бессарабии (1824—26), градоначальник Керчи (1826—28), с 1829 года — директор Департамента духовных дел иностранных вероисповеданий. В 1840 году вышел в отставку в чине тайного советника и жил попеременно в Москве и Петербурге. Слыл крупным коллекционером гравюр и литографий. С середины 1810-х годов приобрел репутацию знатока литературы и театра, одним из первых был принят в литературное общество «Арзамас» под прозвищем Ивиков Журавль. Приятельствовал с Жуковским и Пушкиным, Загоскиным и Погодиным, Гоголем и Хомяковым. При жизни не публиковался; в литературу вошел как автор «Записок», написанных после отставки. Нередко пристрастные в оценке лиц и фактов, «Записки» Вигеля являются одним из важнейших источников по истории и жизни России и русского общества того времени. Самый полный вариант «Записок» — в семи частях — выходил в «Русском Архиве» в 1891—1893 годах и в XX веке целиком не публиковался ни разу. Весь текст без сокращений печатается в этом двухтомнике.

 

 

 

 

Текст печатается без сокращений
по единственному полному изданию:

ЗАПИСКИ
ФИЛИППА ФИЛИППОВИЧА ВИГЕЛЯ
Части первая—седьмая

Издание «Русского Архива»
(дополненное с подлинной рукописи)
Москва
1891—1893;

а цензурные пропуски восстановлены
по изданию С.Я.Штрайха (М., 1928)

Содержание Развернуть Свернуть

Содержание

Часть первая 5
Часть вторая 213
Часть третья 435
Часть четвертая 609
Часть пятая 780
Часть шестая 966
Часть седьмая 1144

Указатель имен 1345

Почитать Развернуть Свернуть

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


I

В наше время появилось бесчисленное множество исторических записок; ими наводнен Запад Европы. Иные из них мало занимательны, другие мало правдивы; но все могут, для будущих историков, быть более или менее полезны. Сии источники, иногда весьма мутные, быв собраны, пропущены сквозь беспристрастную критику, очищены вкусом и гением, могут составить величественный, ясный поток, коим Карамзины грядущих времен будут напоять любопытную жажду к познаниям, более и более увеличивающуюся в моем отечестве.
Давно родилась во мне мысль и желание обратиться в один из сих источников, продлить к концу приближающееся, тленное и малозначительное бытие мое, превратить его в существование столь же неизвестное, невидимое, в журчание неслышимое, с надеждою случайно брызнуть когда-нибудь из мрака и земли и быть замечену каким-нибудь великим мужем, который удостоит приобщить меня к своему бессмертию или, по крайней мере, долговечию.
Обстоятельства, не благоприятствующие намерению моему, препятствовали мне доселе приводить его в исполнение. Они не переменились, но я решился вопреки им приступить к труду сему, столь заманчивому, быть может, бесполезному для других, но для меня уже тем полезному, что доставляет мне занятие на весь остаток дней моих.
По большей части исторические записки составляются государственными людьми, полководцами, любимцами царей, одним словом, действующими лицами, которые, описывая происшествия, на кои они имели влияние и в коих сами участвовали, открывают потомству важные тайны, едва угадываемые современниками: их записки — главнейшие источники для истории. Но если сим актерам ведомо все закулисное, то между зрителями разве не может быть таких, коих замечания пригодились бы также потомству? Им одним могут быть известны толки и суждения партера; прислушиваясь к ним внимательным ухом, они в то же время могут зорким оком проникать в самую глубину сцены, и если они хоть сколько-нибудь одарены умом наблюдательным и счастливою памятью, то сколько любопытного и неизвестного могут сообщить они своим потомкам!
От самого рождения природой и фортуной быв осужден, по мнению моему, более чем на ничтожество, во всем получив от судьбы посредственность в удел, я, однако же, беседовал много с мудрейшими из моих соотечественников, был в самых близких сношениях с просвещеннейшими из них; глупцы и невежды мне также вовсе не были чужды: я долго жил посреди их и в мыслях часто мерил пространство, тех и других отделяющее. Я не убегал также от нищеты и не отказывался от знакомства с богатыми: от знатного до простолюдина, все состояния мне были известны. Пространнейшее государство в мире проезжал я от Востока до Запада и от Юга до Севера и был вне пределов его; его блестящие столицы и отдаленнейшие от них провинции, непроходимые леса Сибири и безлюдные степи Новороссийского края мне равно знакомы. Я пил воды Селенги и Сены и от вершины Хамар-Дабана странствовал до Содома Нового Завета
[т.е. от Забайкалья до Парижа], который посетил я после падения минутной великой империи.
Я родился при Екатерине, записан в службу при Павле, действительно и деятельно продолжал оную при Александре и оканчиваю ее при Николае. Еще в младенческом возрасте все окружавшее меня сильно возбуждало во мне внимание и любопытство, все врезывалось мне в память и все в ней сохранилось.
Пока еще лета не лишили меня сей способности, желаю я внукам моих соотечественников, за неимением собственных, завещать повесть о разнообразных предметах, встреченных мною на длинном пути не совсем обыкновенной жизни.
О себе буду говорить мало: скромность не позволит мне хвалиться добрыми, но весьма обыкновенными свойствами, которые едва могут служить перевесом бесчисленным недостаткам или даже порокам; а стыд, который еще знали в нашe время, не допустит меня открывать последних. Не имея великой славы Жан-Жака Руссо, не имею и прав на бесстыдство его.
В описываемом мною я буду ничто: я буду только рама или, лучше сказать, маляр, вставляющий в нее попеременно картины и портреты и многоразличием их старающийся заменить недостаток в искусстве живописном.
Но, делаясь провожатым читателя сквозь места и происшествия, мною виденные, должен я прежде всего говорить ему о себе, даже о том, что было до меня, о моем происхождении.


II

Я долго почитал себя шведом. Один нечаянный случай, а еще более любопытство мое и тщеславие показали мне мою ошибку, открыли мне горькую истину.
Предки мои в Эстляндии, в Везенбергском округе, владели мызами Иллук и Куртна. Мой дед заложил их в 1765 году на пятьдесят лет, и мне досталось или выкупать их, или за некоторую сумму уступить право на вечное ими владение. Я был молод, жил тогда в Петербурге. Эстляндия, которую увидел я зимой, показалась мне мрачным оледенелым адом; я боялся хлопот и рад был за маловажную сумму отказаться от права принадлежать к знаменитому рыцарству. Поспешая обратно в столицу, я не исполнил даже священной обязанности посетить могилу моего деда и не подумал заглянуть в документы, по коим фамилия моя владела сказанными мызами.
Какое-то аристократическое чувство, действие коего я, впрочем, весьма редко ощущал, побудило меня гораздо после, лет шестнадцать спустя, стараться с точностью узнать эпоху, в которую могущественные предки мои основали свое владычество за Наровой, тем более, что представилось к тому весьма удобное средство: г. Брун, шурин г. Ребиндера, коему уступил я права своей фамилии, служил тогда под моим начальством. По просьбе моей скоро доставил он мне копию с нужных для меня бумаг, и что же открылось? Первым владельцем помянутого имения в моем роде был только дед отца моего, именем Валдемар и, что еще ужаснее, он назывался Вигелиусом.
Кому неизвестно ныне, что в Финляндии природные жители имеют обычай, коль скоро получать какую-нибудь ученую степень, облагораживать прозвать свое латинским усом. И потому-то вероятно, что прадед мой — сын какого-нибудь пастора или профессора финского племени, который, происходя из низкого состояния, украсил имя свое сею ненавистною для меня окончательною прибавкой. Почему бы кажется, если он был доктор богословия или медицины и коли непременно ему нужно было себя латинизировать, не называться ему дон-Вигелем, как были дон-Калмет, дон-Букет. Дон не так тесно связывается с именем, как ус; его легче отбросить. Хвала дедушке, что, вступив в военную службу, он сбрил сей ученый ус.
Но как бы то ни было, я не швед. Увы, нет никакого сомнения: я финн или эст, или, попросту сказать, чухонец! Потомству обязан я говорить всю истину, но от современников буду тщательно скрывать сию ужасную тайну. Открыв ее, враги-насмешники конечно не оставят попрекать меня чудской моей породой. Они готовы сделать более: они готовы будут сравнивать меня с сими бесчисленными несчастными, презренными тварями, с сими потерянными женщинами, кои, родясь в окрестностях северной столицы, так легко впадают в бездну пороков и которые думают возвысить себя и состояние свое, называя себя ветками, т.е. шведками. Впрочем, что делать? Если бы сие и случилось, у меня всегда будет чем заплатить им.
Похвастаться дедом моим, Лаврентием Владимировичем (как русские его называли), имею я более причин. Почти с самого детства следовал он за победоносными знаменами Карла XII, быстро проходил чины и земли, его герою покорявшиеся, и в звании капитана драбантского полка, едва имея двадцать лет от роду, взят был русскими в плен под Полтавою. Почему с другими пленниками не был он тогда отправлен в Сибирь, мне неизвестно; вероятно, из числа ссылаемых были изъяты владельцы Остзейских провинций, сделавшиеся новыми подданными Петра Великого.
Нового своего отечества не полюбил дед мой и никогда не хотел ему служить. Он спрятался на мызе своей и долго вел уединенную, мрачную и безбрачную жизнь. Не знаю, как сие случилось, но наконец полюбилась ему одна благородная девица, Гертруда Фон-Бриммер. Он вступил с нею в законный брак, и по ней отец мой и дяди удостоились чести быть в родстве с Буксгевденами, Бренернами, Розенами и другими знаменитыми лифляндскими баронами — чести, которою я, по крайней мере, всегда весьма мало гордился.
Дальнейших подробностей о деде моем я не имею, ибо отец мой вырос не при нем и рано его лишился. Знаю только, что он никогда не покидал своего поместья, был столь же трудолюбивым хозяином, как храбрым воином, и что сей капитан Цинциннат всегда плакал при имени Карла XII и постоянно ненавидел Россию.
Доказательством сей ненависти служит следующее. Из семи сыновей своих четырех старших, не знаю, по какому праву, послал он за границу служить другому герою, великому Фридриху.
Неблагодарность его против России, под правлением коей он столь долго наслаждался спокойствием и независимостью, была жестоко наказана: один только старший сын, Лаврентий, уцелел в Семилетнюю войну; другие же трое, Оттон, Фредерик и Валдемар, в цвете лет погибли от русских ядер или штыков. Старший же сын жил, видно, очень долго, ибо в прусской службе умер генерал-майором и комендантом крепости Торуни. (Детей он не оставил, а вдова его, урожденная Глазенап, как она подписывалась, обращалась к отцу моему с просьбою об исходатайствовании ей пансиона, посредством нашей миссии.)
Младших трех сыновей своих, Ивана, Якова и Филиппа, решился дед мой посвятить России; но на то были особливые причины.
Карл-Петр Ульрих, герцог Гольштейнский, внук сестры Карла ХII, великий почитатель, как известно, великого Фредерика, был также племянник императрицы Елисаветы Петровны и наследник ее престола. Но его блеска как бы не видел сей слепотствующий германец; могущество народа, над коим ставила его судьба, не мог понять сей слабоумный, сей слабодушный внук Петра Великого. Почти в ребячестве привезенный в Россию и крещенный в нашу веру, он никак не умел сделаться русским: воспоминания младенческих лет и окружавшие его немцы, кои сохраняли их в нем и в его царствование, надеялись воскресить времена Бирона, никак его к тому не допускали. Образцом его сделался просвещенный гений, но он умел только перенять его ошибки. Подобно Фридриху, обожателю всего французского, который не знал истинного духа германцев (сих мыслителей по превосходству) и видел в них только ратных людей и боевые машины, всероссийский наследник начал подражать всему немецкому, презирал все русское и мундир прусского генерала предпочитал императорской короне. Забывая или не зная, что создатель прусской славы вводил строгую дисциплину в войске и образовал солдат своих не для парадов, а для побед, он первый у нас начал видеть просвещение в маршировке и, говоря словами того времени, в метании артикула. Потому-то Гольштейнский его батальон и Кадетский Корпус немецкого издания, коего он был шефом, сделались постоянными, единственными предметами его занятий.
Под его покров поставил дед мой трех маленьких сыновей, может быть видя в них тайно будущих мстителей, будущих повелителей в ненавистной земле. Их приняли в Кадетский Корпус, и когда половина семейства моего деда проливала русскую кровь, другая содержалась и воспитывалась на русские деньги. Старая Россия, в незлобии и беспечности, во всем походила на нынешнюю.
Из трех сыновей, о коих я выше упомянул, один только был действительно умен. В науках, в поведении, даже самою наружностью младший отличался от двух старших — это был мой отец. Но оставим сей любезный для меня предмет: к сему живейшему, сладчайшему из моих воспоминаний я часто буду возвращаться. Теперь поспешу окончить рассказ о моих дядях.
Старший из них, Иван, всю жизнь свою служил в военной службе; другой же, Яков, начал было с нее, но скоро перешел в гражданскую. С ограниченным умом, с пылкими страстями, они не могли пойти далеко. Дядя мой Иван был то, что в старину называлось «забубенный»: влюбчив, мотоват и весьма не строгих правил. Он не дожил до старости и кончил жизнь премьер-майором, комендантом Орской крепости, бездетен, хотя и был женат на дочери какого-то гарнизонного офицера Семенова.
Другой мой дядя, Яков Лаврентьевич, был примечателен необыкновенной честностью в делах. К сожалению, бескорыстные, беспристрастные судьи у нас всегда были редки; они почитались феноменом, и когда-то ими дивились и их уважали. Не в это время дядя мой был судьею в Санкт-Петербургском надворном суде: над ним смеялись и о нем жалели; в нынешнее просвещенное время его бы стали преследовать. Он был отменно трудолюбив и точен, занимал всегда должности мелкие, но, как говорится, доходные, жил весьма бедно и после себя ничего, кроме скудной движимости, не оставил. Долгое поприще жизни и службы окончил он в одно время, в 1802 го-
ду, едва достигнув чина коллежского советника.
Я его знавал и всегда дивился скромности его желаний и удовольствий: чтение весьма незанимательных немецких книг и изредка беседа старинного приятеля коротали для него зимние вечера; летом же нанимал он огород в Екатерингофе и, покопавшись в нем, отдыхал на свежем воздухе. Мир праху его, сего доброго и почтенного родственника!
Жизнь его, однако же, не всегда была безмятежна: он знал любовь и в ней только не знал постоянства. Он не пленялся ни знатностью рода, ни блеском воспитания; красота овладевала им, где она ему ни являлась, в прачечной ли, или хотя в коровнике. Но честность его правил была видна даже среди волнений его страстей. Слово «наложница» пугало его добродетель, и всякий раз он, влюбляясь в какую-нибудь простую девку (самая знатная из них была кистерская дочь), спешил соединиться с нею законными узами. Как это сходило ему с рук, вот чего я никак понять не могу, тогда еще не было устава Евангелических в России церквей, и протестантизм, видно, был у нас не лучше магометанской веры (чтобы, кажется, ему так и не оставаться!). Как бы то ни было, но почтенный дядя мой был многоженец. Я узнал это после смерти его, когда явилась ко мне одна из его вдов, прося о помощи; потом пришла другая, наконец третья; испугавшись многочисленности теток, я не велел ни одной пускать. Увы, говорят, их было до восьми; одна где-то жила в няньках, другая была кухарка, а третья что-то еще хуже. Утверждают, что все тираны имеют склонность к многоженству и ставят в пример Генриха VIII и Ивана Васильевича, а мой бедный дядя скорее на все мог быть похож, чем на тирана.
Между родными с отцовской стороны был еще один чудак, о коем никак умолчать не могу. Это Федор Иванович Сандерс, единственный сын Софии, старшей сестры отца моего, которая лет двадцать была его старее, так что племянник был почти ровесником дяде. Любовь и война были его девизом: с ребячества до глубокой старости он жил или среди тревог их, или их воспоминаниями. В первый раз видел он неприятельский огонь в чине поручика при Кагуле в 1770 году, в последний же раз в чине генерал-майора под Парижем в 1814-м. И так сорок четыре года воевал он и потом точно отдыхал на лаврах в Измаиле (куда его сделали комендантом), на приступе и при взятии коего он был три раза. Смерть его щадила, но не пули: он был весь изранен и, невзирая на то, здоров, весел и бодр до самой смерти. Совершенный недостаток в способности мыслить, при воображении живом, вечно юном, спас его от нравственных болезней и сохранил ему и физические силы. Под конец жизни он был в отставке генерал-лейтенантом и хотел еще раз взглянуть на столицу. Дорогой, в Твери, один бродяга, которого в Измаиле он взял кучером, ударил его оглоблей и расшиб ему руку и ногу с намерением его убить и ограбить; разбойника успели схватить, а он, на 90-м году жизни, через два месяца вылечился и явился в Петербург. Казалось, он бессмертен; однако же по приезде кончил он необыкновенную жизнь свою весьма необыкновенным образом: в самый день рождения своего, когда ему исполнилось 90 лет, 1 января 1836 года, он, будучи совершенно здоров, нарядился, поехал в Зимний Дворец и умер на ступенях парадной оного лестницы, по коей он всходил.
К числу странностей его характера и жизни принадлежит и самый брак; он выиграл жену свою на бильярде. Одна молодая, прекрасная киевская мещанка пленила богатого, ветреного поляка, князя Яблоновского, вышла за него замуж и через год или два ему надоела. Сандерс с батальоном стоял тогда на квартире в одном из городов наших западных губерний, принадлежавших тогда Польше, но занятых нашими войсками; он часто играл в бильярд с Яблоновским и выиграл у него несколько тысяч злотых. Когда он стал требовать от него уплаты, то увидел его Ариадну, воспламенился и предложил ему взаимную уступку. Договор был скоро заключен, ибо все стороны изъявили согласие, особенно же молодая княгиня, по чувству оскорбленного самолюбия. Он прожил с ней до самой смерти лет сорок пять. Кажется, искренно она его никогда не любила, обманывала его, часто изменяла ему, но, будучи гораздо его моложе, будучи умна, хитра и ловка, делала жизнь его весьма счастливою; может быть, своею заботливостью она ее продлила, ибо лелеяла его, ухаживала за старым мужем, как за ребенком*.
Когда, за несколько лет до смерти, он продолжал еще влюбляться, то ей одной поверял тайны муки своего сердца; она всегда выслушивала его с участием, то смеялась, то утешала его, и не одними только словами, уговаривая молодых красавиц улыбкою, умильным взглядом, ласковым словом и иногда даже холодным поцелуем усладить страдания старика.
Конечно, невозможно Марину Игнатьевну ставить в пример добродетели нашим губернским барыням, супругам наших помещиков: они живут тихо, спокойно, и от них можно требовать более точности в исполнении обязанностей. Но среди беспрестанных переходов, среди шумной, бурной воинской жизни как иногда не забыться? Сколько я знал таких воинственных жен, которые говорили: «наш полк», «наш эскадрон»; они готовы были разделять опасности своих мужей, готовы были сразиться вместе с ними и жертвовать за них жизнью, а не считали за грех мимоходом любить других. В них есть что-то особенное; они милы какой-то солдатской откровенностью. Жаль, что ни одна из них неизвестна Жакобу, Сю или Бальзаку: какой бы из них прекрасный можно было сделать роман в новейшем вкусе! Марина Игнатьевна не во всем на них похожа, но может также почитаться совершенно походною женой.
Я счел не излишним упомянуть об этом старом воине, последнем близком родственнике отца моего (ибо детей он не оставил), тем более, что оригинальность его довольно замечательна.


III

Рассказав все, что знал, о предках и родственниках отца моего, с чувством некоторой гордости начинаю говорить о русском происхождении моем по матери.
Много есть ныне таких фамилий, кои, гордясь древностью происхождения, имеют сильные притязания на знатность, но коих названий отыскать невозможно в так называемой бархатной книге.
Известно, однако же, что она заменила родословные книги дворян, преданные всесожжению для истребления местничества при царе Феодоре Алексеевиче, то есть лет с небольшим полтораста тому назад.
Род Лебедевых, от коих происхожу я по матери, в ней, однако же, находится. Сие, впрочем, могло бы ничего не доказывать; я знал Ушаковых, Новосильцовых, Сабуровых, людей именующих себя в истории российской везде встречающимися названиями, кои были, однако же, или отпущенные на волю, или отданные в рекруты крепостные люди. Я не говорю уже о бесчисленных Павловых, Алексеевых, Яковлевых, Мартыновых, сих именных прозваниях, кои по отцу всякий принят и потомству передать может. Выслужившись до штаб-офицерского чина, право или неправо наживши имение, женившись на богатой купчихе или бедной дворянке, они детям своим, а еще более внукам, передают право без малейшего препятствия причислиться к благородным фамилиям, им вовсе чуждым, и даже затмевать их, если чины и состояние то дозволяют. После того пусть еще гордятся у нас древние дворяне, почитающие себя древними!
Дед мой, Петр Иванович Лебедев, умер в 1752 году, оставив вдову, беременною моею матерью, и старшую восьмилетнюю дочь Елисавету. Он был тогда прапорщиком гвардии Измайловского полка, а службу начал простым рядовым. Это могло бы заставить подумать, что он также не что иное, как ветвь, самовольно привившаяся к древнему, благородному древу; но вот что служит доказательством противному: все дворяне и даже князья, вступая тогда в войско, начинали быть простыми солдатами; а что еще убедительнее того, матери моей досталось от отца по наследству село Лебедевка, при речке Ардыме, в шести верстах от Пензы, еще доныне в нашем семействе сохранившееся. В кладбищенской, полусгнившей деревянной церкви сказанного села находятся с надписями могилы Ивана Кондратьевича и Ивана Ивановича Лебедевых, прадеда и деда моей матери, над прахом коих по известным временам она служила панихиды. Так как Пенза сделалась городом только в 1666 году, при царе Алексей Михайловиче, то весьма вероятно, что Иван Кондратьевич был основателем и первым вотчинником селения, которое назвал своим фамильным именем; если же он получил его по наследству от предков, то тем лучше для дворянского нашего тщеславия.
Моя бабка, овдовев, вышла второй раз замуж за одного рязанского помещика Трескина, прижила с ним детей, но умерла в молодости и оставила мать мою у вотчима, в совершенном почти ребячестве. Вскоре потом бабка ее с материнской стороны приняла к себе и малютку; но и под крылом сей последней не долго она осталась. Она была во втором браке за одним Василием Ивановичем Чулковым и, не имев от него детей, умирая, отказала ему попечение о своей внучке.
Хотя сей г. Чулков был нам почти вовсе чужой, но как он был единственный покровитель и единственное воспоминание младенческих лет моей матери, так рано лишившейся родителей и родных и знавшей их почти только по слуху, то мне желательно сохранить здесь трогательное семейное о нем предание.
Родившись в низком состоянии, он, неизвестно как, попал в придворные истопники на половину цесаревны Елисаветы Петровны; по усердию своему он сделался ей известен и близок и служил, как божеству, дочери Петра Великого. Почести на него посыпались с ее воцарением: он вскоре сделался действительным камергером, Александровским кавалером и даже, наконец, генерал-аншефом, хотя в военной службе никогда не находился. Тогда-то дворянка Кривская, урожденная, хотя Татарская, но все-таки княжна Мещерская, не только не погнушалась руки бывшего истопника, но с благодарностью приняла его предложение. Сей брак был устроен Провидением как будто для того, чтобы дать защиту круглой сироте, моей матери.
Я знавал людей, кои помнили еще царствование Елисаветы Петровны и со слезами умиления вспоминали о нем. Сия государыня, с добрым, нежным сердцем, получила самое дурное воспитание; она выросла среди древних, грубых, но уже не простых и чистых, а европейским первоначальным образованием испорченных нравов тогдашнего времени. Ей было ведомо искусство делать подданных счастливыми и заставить чужие народы уважать имя русское; но она не знала тех приличий, кои ныне царям необходимы, сего кроткого величия, коим Екатерина Вторая умела вселять благоговейный к себе страх. Обхождение с нею было самое простое, хотя и трепетали ее гнева, и образ жизни ее можно было встретить, лет с тридцать тому назад, между помещицами отдаленных губерний.
Во внутренности дворца своего она была окружена толпою женщин из простонародья, болтуний, сплетниц. Суеверие, ложные страхи производили в ней бессонницу, и эти женщины, сидя в некотором расстоянии от ее постели, должны были сначала рассказывать ей сказки, а потом, когда замечали, что она начинает забываться, продолжали между собою разговор шепотом, чтобы совершенно усыпить ее. Верный слуга Василий Иванович должен был также тут находиться и, невзирая на разницу лет и звания, являясь опять прежним истопником, смиренно клал на пол тюфячок свой подле кровати императрицы и, как бессменный страж, ложился у ног ее. Зная, что государыня не спит еще, гнусные твари в разговорах своих часто злословили царедворцев, не довольно к ним чивых: тогда правдолюбивый Чулков тихо возвышал голос, чтоб опровергать их клеветы, понося их словами, которые во дворце слышать бы не должно было, и тем успокаивал рождающиеся подозрения добродушной своей царицы. Случалось, что она, вставая ранее утомленного старика, тащила его, шутила с ним; а он, приподымаясь легонько, потрепывал ее, говоря: «Ох, ты моя лебедка белая!»
Не мое дало описывать царицу среди великолепий пышного двора ее, победы ее полководцев над великим Фридрихом, благоденствие России под ее правлением, рождающиеся при ней художества, театр и поэзию: для того были Ломоносовы и будут еще другие счастливцы, кои в истории ее изобразят золотой век России. Мне пришлось сказать несколько слов о домашнем быте старинной боярыни на троне и столько, сколько сие касалось до благодетеля моей матери, предка моего не по крови, а по благодеяниям. Я уверен, что читатели не причтут меня к числу тех злонамеренных людей, коими изобилует наше время, кои, подобно свинье Крылова, ищут одного навоза, не хотят или не умеют отделить частной жизни царей от политической и, привязываясь к одним человеческим их слабостям, стараются затмить весь блеск их царственных деяний.
Лет четырнадцати мать моя лишилась и попечителя своего, который вспоил, вскормил ее, берег и лелеял, оставил ей пример своих добродетелей и несколько отеческих наставлений, но едва выучил ее грамоте, которую сам плохо знал. Она отправилась в свое поместье, вступила в управление, сделалась полною госпожой и... не погибла. Ангел-хранитель ее остался тогда единственным заступником бедной сироты; казалось, начертав на лице ее свой образ, он в сердце ее вдохнул свою непорочность.
Я не мог видеть ее молодости (она родила меня будучи с лишком тридцати лет), но от стариков, искавших руки ее, много слышал о ее разборчивости и красоте. Когда я мог судить об ней, она уже была в преклонных летах, но и тут еще нравилась; для ребенка добрая мать прекраснее всего в мире, а мне казалось и в совершеннолетии, что такой миловидной старушки я не встречал никогда.
В следующей главе буду говорить о ней пространнее, но и здесь не утерпел сказать несколько слов.


IV

Говоря о младших сыновьях моего деда, сказал я, что младший из них был мой отец и вместе с ними воспитывался в Кадетском Корпусе.
Сим первым полезным учебным заведением Россия обязана немцам. В царствование Анны Иоанновны, когда они у нас неистовствовали, безжалостно терзали Россию, грабили ее, унижали, был, однако же, между ними один знаменитый муж, который не довольствовался дарить наше отечество победами, но и думал о внутреннем его благе. Благодарное потомство умеет отличать его от единоплеменных ему палачей, и имя Миниха ярко блестит среди воспоминаний того мрачного времени.
Его мыслию создано, его стараниями, попечениями устроено первое в России военное училище. При недостатке в средствах к домашнему воспитанию, при стремлении сравниться в познаниях с господствовавшими тогда немцами, лучшие дворяне, самые вельможи, почитали милостью определение детей в Сухопутный Шляхетный Кадетский Корпус, как он тогда назывался. Знатные и иностранцы, разумеется, в сем случае предпочитались. Впоследствии, при Елисавете Петровне, когда основатель Корпуса томился в ссылке, рассадник просвещенных воинов, им насажденный, процветал все более и более, и даже наследник престола был назначен его шефом. Сие назначение конечно умножило наружный блеск заведения, но ничего не прибавило к пользе внутреннего его устройства. Видно, что оно основано было на твердых началах: ибо Петр, как известно, мало заботился о распространении наук и, подобно своим последователям, предпочитал им маршировку. Однако же под его управлением образовались в Корпусе почти все государственные люди, прославившие царствование Екатерины II, и, что всего удивительнее, ни один почти из воспитанных при нем кадетов не был причастен к тем порокам, кои бесславили и, наконец, сгубили несчастного государя.
В особенности отец мой, коего заметил и полюбил он еще с детства, отличался совершенно-девственной чистотой. Пылкий, смелый, отважный, он, однако же, и в старости готов был краснеть от всякого нескромного, неблагопристойного изречения, коими изобилует солдатский язык и коих употребления сам он вовсе не знал. Стройный, статный, благообразный, он, без крайней необходимости, даже перед слугою не обнажал груди или плеча*.
Может быть, мне не поверят, но прахом его клянусь, что совершеннее человека, как мой отец, я не встречал. По мнению моему, он был выродок не только в семействе своем, но и в роде человеческом. Если б он мне был и чужой, то мне приятно было бы изобразить его, как самое чудное явление в мире.
Излишество во всем бывает вредно, и для самых похвальных качеств есть границы, за коими они превращаются в слабости и даже в пороки. Так, например, излишняя щедрость делается расточительностью, а бережливость — скупостью; смелость обращается в дерзость, покорность — в раболепство и благородное чувство собственного достоинства — в несносную спесь. Мудрость человеческая состоит в способности избегать крайности, и в этом отношении я не знал человека, которого бы более, как отца, можно было назвать I’homme du juste milieu.
Он был чрезвычайно вспыльчив, а действиями его всегда управлял рассудок; страстно любил женщин, и всегда был целомудрен и верен долгу супружества. Друг порядка, почитатель установленных властей, он, однако же, никогда не был очень любим начальниками, всегда уважаем ими. Точность его ума более всего делала его способным к математическим наукам, и он примерно в них успевал, но в то же время чрезвычайно любил художества и музыку. В особенности же имел он страсть к архитектуре: для соседей, для приятелей, даже иногда просто для знакомых он чертил планы домов, церквей, заводов и потом, при производстве работ, помогал им советами, как дешевле и прочнее возводить строения; и все это, разумеется, даром. В провинциях и доселе чувствуют недостаток в архитекторах; проекты маловажных зданий выписываются из столиц. Что же было лет шестьдесят тому назад? Присутствие моего отца в тех местах, где он находился, в сем отношении было точно для них благодеянием. Одним словом, человек сей с правдолюбием, с простотою нравов древнейших времен соединял всю образованность семнадцатого столетия.
Слог есть человек, сказал кто-то, и справедливость этого изречения доказывал мой отец. Не быв природным русским, не имев никаких пред собою образцов (ибо по-русски он начал писать лет за десять до рождения Карамзина), русские письма его могут сами служить образцами. Целую сотню их сохранил я как святыню, и они могут служить тому доказательством. Откуда было взять ему столь чистый слог, если не из самого чистого источника прекрасной души своей? Возможно ли ему было с такою стройностью, с такою правильностью выражать мысли, если бы в самих сих мыслях не было столько ясности и красоты? И это был иностранец, воспитанник Кадетского Корпуса 1750-х годов! И он никогда не думал быть литератором и, что всего удивительнее, в письмах его никогда нельзя найти ни слов из приказного слога, сиречь, понеже и дондеже, ни сентиментов, реверансов, онора, конфузии, слов иностранных, коими необразованный еще тогда язык наш столь изобиловал. На немецком языке писал он, как на природном, а на французском писал он и говорил хотя безошибочно и правильно, но как человек, который, чувствуя необходимость его в обществе, не без усилий ему выучился, и выговор на нем имел немецкий.
У людей совестливых долг и наклонность в беспрестанном состязании. Отец мой ненавидел низкие, подлые или беззаконные дела, но в равной степени не терпел также и злословия. Как быть? Как ненавидеть зло и не осуждать его? Смешной стороны он ни в ком не видел, слабости ему подвластных старался увещанием исправлять, слабости чужих всегда находил средство извинять, на порок смотрел в грозном молчании. Любопытно было видеть, как, убежденный в гнусности какого-нибудь нечестивца, после заметной внутренней борьбы, он иногда с тяжким вздохом произносил наконец: «Какой негодный человек!» Как всякий праведник, терпел он много от несправедливости людей, от начальников и даже от подчиненных. Иногда позволял он себе жаловаться на сии несправедливости, но не примешивая ни единого оскорбительного слова для тех, кои их учинили. В обществе оставлял он пересуды без внимания; у себя же дома всегда учтиво просил осуждающих переменить разговор. Из сего можно заключить, как мало дозволял он семейству своему порицать ближних. Может быть, сия самая строгость произвела во мне в действие совсем противное, сие чувство нетерпения, с коим так трудно переносить мне несправедливости не только ко мне, но и к другим, и сию способность

Дополнения Развернуть Свернуть

Указатель имен

 

 

Абафи — 1062
Аббас-Мирза — 1217
Аверин — 856
Адамович — 806, 921
Адамс — 324
Азмидов — 1095
Аксакова — 1339
Аксинья Ивановна — 32—34
Александр I — 27, 174, 179—181, 214, 217—219, 224, 228, 240,265, 288, 378, 394, 395, 402, 409, 416, 429, 436, 446, 450, 453, 476, 479, 492—496, 498, 507—509, 532, 597, 598, 601, 602, 618, 664, 686, 700, 714, 725, 726, 732, 748, 750, 760, 774—776, 786, 787,802, 831, 882, 967, 968, 974, 975, 977, 982, 995, 1024, 1025, 1096, 1111, 1136, 1179, 1180, 1208, 1320
Александр Виртембергский — 1002, 1004, 1005
Александр Невский — 855
Александра Федоровна — 842
Александров — 322
Алексеев А. — 131, 922, 984, 1036, 1211—1213, 1323
Алексеев И. — 88, 104, 208, 275, 157, 159, 329, 415, 448, 450, 469, 470—472, 488, 489, 668, 704, 717, 760, 828, 893, 922, 983, 990, 1195, 1231, 1323
Алексеев Н.И. — 171, 922, 984, 1031, 1213, 1323
Алексеев Н.С. — 1067, 1068
Алексеева — 30, 62—64, 131, 171, 184, 419, 468, 501, 1323
Алексей Михайлович — 195, 662
Алопеус — 860
Алферовы — 53
Альберт Бранденбургский — 855, 856
Альмавива — 1002
Альмагро — 631
Амати — 1286
Амвросий — 151, 997
Ананьевский — 24
Ангальт — 812
Ангальт-Кетенский — 1296
Ангулемская — 899
Андре — 809, 1012
Андрие — 257, 258, 544
Анна Ивановна — 240, 623
Анна Павловна — 779
Анна Федоровна — 672
Ансельм-де-Жибори — 480, 481, 489, 490, 530
Анти — 1232
Антоан — 438
Аполлос — 325
Апраксин — 526, 1232
Аракчеев А. — 444—446, 471, 488, 491, 506, 637, 730, 831—833, 999, 1021, 1088, 1144, 1201
Аракчеев П. — 1040
Арапов — 302, 679
Арапова — см. Машкова О.
Арбенев — 245, 246
Арбенева — 245, 246
Арендт А. — 1246
Арендт Н. — 1198
Аркудинская — 1277
Арндт — 682, 683
Арсеньев Д. — 1125
Арсеньев Н. — 851, 1125, 1126, 1131, 1137, 1140, 1187
Арсеньева А.И. — 1126
Арсеньева А.А. (ур. Хованская ) — 851
д’Артуа — 782
Арфалов — 298, 299, 840
Арфалос — см. Арфалов
Арцыбашев — 1260, 1261
Аткинсон — 773
Афанасий — 609, 610, 659
Афанасьев — 661
Ашик — 1253

Бабе-Пажель — 983
Багратион — 402, 479, 480, 514, 648
Баденская — 870
Баденский — 419
Базен — 795, 796, 798, 802, 886, 887
Байков — 314, 319, 325, 326, 368, 378, 379, 408, 409, 1228
Баккаревич — 269, 270
Бакулины — 355
Балашов — 537, 538, 614, 726
Бальш — 1128, 1131, 1168
Бальши — 634
Бантыш-Каменский — 150, 151, 152, 157, 164, 210, 329
Баранов — 275
Баратаевы — 338
Баратынский — 85, 86
Барбиш де — 372
Барклай-де-Толли — 87, 479, 480, 488, 506, 514, 644, 648, 1019, 1022, 1221
Барков — 508
Бароцци — 1133
Барятинский — 682
Батенков — 1203, 1204
Батори — 1062
Батюшков К.— 740, 742, 761, 819
Батюшков П. — 1215
Баус — 944
Бахметев — 1028, 1051, 1128, 1147
Бахметева (ур. Потоцкая) — 950, 1067
Бачиоки — 1141
Башилов — 47
Башмаков — 1136
Башмакова — 1136, 1137
Башот — 1140
Бебер — 829
Бегичев — 134, 135
Безбородко — 30, 443
Безерлей — 435
Безобразов — 269
Безроднова — см. Бережецкая
Бейс — 379
Бекетов А.М. — 700, 701
Бекетов (прокурор) — 426
Бекетова (ур. Опочинина) — 206
Бекетова (ур. Солнцова) — 701
Беклемишев — 1036, 1037
Беклешов А. — 110, 111, 132, 133
Беклешов С. — 132
Беликович А.— 1162
Беликович Т. — 1162
Белоклоков — 463, 464, 466
Белосельские — 173, 750, 751, 756
Беляков — 443
Бенкендорф А. — 316, 363, 375, 1208, 1209—1213, 1328
Бенкендорф К. — 316, 378, 379, 1208
Берд — 927, 928
Бережецкая — 49, 50
Берилова — 146
Беркгейм — 1146
Бернадот — 658, 703, 735
Беррийский — 902, 971
Бертен — 257, 544
Бессоновы — 990
Бестужев — 1016
Бестужев-Рюмин — 335, 336, 341—343
Бетанкур А.А. — 788, 789, 790—794, 797, 798, 804, 806, 811, 886, 920, 921, 924, 926—928, 930, 931, 936, 937, 943, 944, 958, 962, 964, 965, 984, 985, 999—1009, 1025, 1316, 1317,
Бетанкур А.И. — 791, 987, 988
Бетанкур К. — 791, 984, 1025
Бетанкур М. — 791
Бибиков — 1334
Бибикова — 526
Бибиковы — 69
Билим — 1140, 1170
Бирон Э.-И. — 68, 382, 623, 635
Бирон Л. — 757
Бланк — 560
Бларамберг — 1286
Блохер — 758, 759
Блудов А. — 1205
Блудов В. — 1205
Блудов Д. — 210, 254—256, 414, 435, 516, 530, 734, 735, 756, 767, 768, 772, 825,
Блудова (ур. Щербатова) А.А. — 515, 735, 736, 747, 1205
Блудова А.Д. — 1205
Блудова Л. — 1205
Бобеш — 881
Бобоедов — 1260
Боборыкин — 65
Бобринский — 576, 577
Богатырев — 643
Богаченко — 1107
Богдан — 1142
Богданович — 325
Богдановская — 1247
Богдановский — 907, 1187, 1199, 1247, 1252, 1302
Боде — 944
Бодеско — 1107
Болина — 553, 554
Болотников — 576—579, 587, 579, 588, 733, 942
Болотникова (ур. Леман) — 577, 733, 734
Большаков — 153
Бонне — 545
Бора де — 871
Боргондио — 1014
Борейш — 1006
Борисов — 577
Бородин — 1257
Боскамп — 1077
Бошняк-ага — 530
Брамбург — 585
Браницкая — 41, 42, 1041—1043, 1120, 1240
Браницкая (ур. Потоцкая) — 1077
Браницкий — 42, 111, 1078
Брегет — 803, 886, 887
Брейтигам — 814
Бренн — 597, 799
Брис — 1012
Бробек — 112
Бровцына — 201
Броглио де (ур. Левашева) — 991, 993
Брокгаузен — 39
Брокер — 665
Броль де — 1231
Броневский — 1262
Брунов — 1049—1051, 1053, 1075, 1076, 1135, 1310
Брызгалов — 168
Брюкль — 267, 547
Брюлов — 806
Брянской — 808
Буало — 122, 1231, 1343
Бублейников — 1188
Будберг — 440—442
Буксгевден — 432, 450, 473
Булгаков К. — 155, 988, 989, 1219, 1026, 1027
Булгаков Я. — 155, 1026
Булгакова — 1219
Булгарин — 1015, 1016
Буле — 565
Булыгин — 691
Бунге — 39
Бунина — 817
Бурбье — 1344
Бургоэнь — 543
Бурнашев — 298
Бурхановский — 1254, 1255
Бутенев — 1136
Бут — 814
Бухгольц — 1250
Бушен — 733

Вадковский — 295
Валберхова — 807
Валдовский — 1012, 1133
Валуев — 453
Вальвиль — 145, 175, 259, 260
Варенцов — 936, 937, 1006
Варлам — 1074
Варфоломей — 1093, 1094
Василиса Тихоновна — 32, 33, 1040
Васильев (граф)— 223, 243, 273, 440
Васильев — 322
Васильцовский — 153
Васильчиков А. — 315, 383
Васильчиков И. — 315
Васильчиков Л. — 980, 995
Вахмейстер — 490
Вашингтон — 556
Вегелин — 1050
Ведель — 260
Вейсман — 87
Величкин — 1011
Веллингтон — 758, 909, 1217
Вельяминов-Зернов —269
Вельяшев А.П. — 1000—1002
Вельяшев П.А. — 1000
Веселицкая — 103, 186, 187
Вестман — 226
Виадо — 944, 945
Вигелиус — 7
Вигель А. — 30, 67, 130, 466, 841
Вигель Е. — 30, 62—64, 841, 1330, 1331
Вигель И. — 8, 9
Вигель Л. В. — 8
Вигель Л.Л. — 8
Вигель М. — 30
Вигель Нат. — см. Алексеева
Вигель Ник. — 30, 64, 272, 273, 327, 425, 448, 449, 939
Вигель О. — 8
Вигель П. — 30, 64, 212, 289, 327, 404, 451, 473, 612, 645, 717, 760, 761, 983, 987
Вигель С. — 10
Вигель Ф. — 8, 16—22, 27, 36, 190, 201, 202, 203, 274, 519
Вигель Я. — 8—10, 143
Виельгорская (ур. Матюшина) — 751
Виельгорский М. — 751, 752, 757, 1344
Виланд — 869
Виллие — 776
Винклер — 376
Виноградов — 935
Виолин — 1152
Вирст — 239
Виртембергский — 650, 683, 779, 1016, 1191, 1329
Витовт — 855
Витт (граф) — 1077, 1087, 1088
Витт (графиня) — 1078
Витты — 46
Вишневская — 58
Вишневский — 58
Владыкин — 320, 321
Власов — 1302
Воеводская — 246
Воейков — 848, 1221
Войцехович И. — 199
Войцехович П. (ур. Сулимова) — 199, 200
Воланы —46
Волков — 1196, 1198
Волконская (ур. Мельгунова) — 775
Волконский Г. — 742
Волконский Д. — 775
Волконский П. — 775, 776, 1021, 1219, 1222
Вольтер — 260, 1231
Вонифатьев — 376, 377, 380, 383
Воробьев — 552
Воробьевы — 264
Ворожейкин — 1036
Воронихин — 250, 597, 799
Воронцов А. — 221
Воронцов М. — 760, 880, 907, 909, 1048, 1069, 1085—1087, 1127, 1128, 1139, 1187, 1189, 1198, 1205, 1309, 1312—1314, 1317, 1329
Воронцов Р. — 269
Воронцов С. — 215, 221
Воронцова А. — 1118
Воронцова Е. — 1042, 1120
Воротников — 1344
Востоков — 574
Всеволжская (ур. Огарева) — 430
Всеволжский — 430
Всеволжский А. — 22, 26
Вышковский — 737
Вяземский А. — 563
Вяземский П. — 147, 148, 563, 564, 723, 725, 810, 1015
Вязмитинов — 222, 273, 402, 444, 726, 920

Габлиц — 239, 539
Габор — 1062
Гавриил (митрополит) — 1095
Гавриленкова — 1240
Гаврилов — 557
Гагарин — 153, 555
Гагарина — 141
Гагер — 34, 37
Гальяни — 309
Ганнибал — 28
Гарданн — 878
Гарри — 322, 333
Гартинг — 1028, 1105
Гартунг — см. Дубенская
Гваренги — 250, 524, 799
Гегель — 412
Гейниц — 1262
Геллерт — 90
Гельме — 318
Гельмерсен — 39
Генрих IV — 901
Генрих VIII — 10
Георгий Ольденбургский — 500, 923
Гераков — 267, 568, 569
Гергуар — 969
Гердер — 869
Геркен — 343
Герман Е. (ур. Качке) — 398, 399
Герман И. — 398, 399
Герман Ф. — 400
Гермес — 395
Гернани — 1342
Гернгрос А. — 585
Гернгрос Р. — 585
Гернгросс С. — 828
Гернгросс Ф. — 828
Гессен-Дармштадская — 863
Гете — 546, 869
Гетман — 802
Гика — 1154, 1155, 1214
Гики — 634
Гильфердинг — 104, 924
Гладков — 279
Глейхен — 611
Глинка — 562
Глюк — 258
Гнедич — 551, 567, 568, 575, 741
Гогенэк — 1112
Годунов — 382
Голенищев-Кутузов — 555
Голиков — 237
Голицын А.С. — 120, 133, 285
Голицын А.М. — 623, 629
Голицын А.Н. — 540—542, 776, 837, 838, 961, 1023, 1024
Голицын В.В. — 623
Голицын Вас. С. — 120, 285, 647, 708, 711
Голицын Вл. С. — 120, 121, 285, 616, 647, 1035
Голицын Г. — 114, 118, 119, 285, 615—619, 620—622, 840
Голицын Д.М. — 316, 623
Голицын Д.Н. — 315, 316
Голицын М.М. — 114, 316
Голицын М.С. — 114, 120, 285
Голицын Н. — 120, 316
Голицын П. — 120, 133, 285, 616, 707, 711, 718
Голицын С.С. — 114, 120, 285, 402
Голицын С.Ф. — 105, 114—117, 121, 181, 281, 284, 285, 420, 485, 500, 708
Голицын Ф. — 114, 119, 120, 130, 229, 281, 670, 678, 679, 705, 718
Голицына А. — 1146
Голицына В. — 105, 112, 113, 117, 118, 133, 615, 840
Голицына Е. (ур. Сологуб) — 285, 618, 619
Голицына М. (ур. Олсуфьева) — 316
Голицына Н. — 130, 624, 1327
Голицына Т. — 1327
Головин И. — 765
Головин Н. — 1007
Головина Д. — 765
Головина Н. — 765
Головкин Г. — 313
Головкин Ю. — 311, 323, 325, 326, 368, 369, 372,374, 376—378, 380, 381, 408—410, 547
Головкина (ур. Нарышкина) — 311
Головнин — 313, 319, 333, 362, 366
Голубцов И. — 243
Голубцов Ф. — 243, 440, 503
Голубцова — 243, 244
Гонтар — 834
Гончаровы — 936
Гордеев — 1109
Горденин — 192
Горденины — 272
Горихвостов — 201, 278, 279
Горн — 785
Горчаков А. — 655, 729, 730 774
Горчаков В. — 388, 389
Горчакова А. — 566
Горчакова В.— 729
Готман — 945
Гоф — 701, 702
Гофер — 486
Грамматин — 571
Гранвилль — 260
Графф — 132
Грейг — 1053, 1087, 1172, 1299, 1295
Греч — 573, 769, 1016
Грибовской — 1129
Грибоедов — 1326
Григорий (архиепископ) — 1067, 1068
Грохольский — 79
Грубер — 312, 374
Груби — 1197, 1199, 1218
Грузинов — 281
Грузинский — 950—952
Губарев — 210
Гудим-Левкович В. — 1255, 1304
Гудим-Левкович Е. — 1255
Гудович И. — 641
Гудович М. — 641
Гуляев — 26
Гундоров — 389, 390
Гуржеев — 1050
Гурьев Д. — 223, 317, 363—366, 405, 509, 512, 516, 524, 539, 803, 1019
Гурьев А. — 911, 1045,
Гурьева А. — 911, 1079
Густав IV — 169, 450, 479
Густав А. — 493
Густав В. — 493
Густавсон — 873
Гуфланд — 1081, 1082
Гюго — 1231, 1343
Гюс — 260

Давыдов — 678, 819
Далейрак — 258
Дамас — 242
Данжевиль-Вандерберг — 1012, 1133
Данилевский — 199
Данилевский-Михайловский — 689
Данилова — 544
Дантон — 796
Дараган — 40
Дарлевиль — 260
Дашков А. — 1306
Дашков Д. — 739, 740, 767—769, 1015, 1225, 1227, 1228, 1338, 1339
Дашкова Е. — 52, 53
Двуреченцев — 1124
Деболи — 1077
Девлеткильдеевы — 195
Девонширский — 1217
Дезиро — 1286
Деказ — 971
Декамп — 1231
Делавинь — 1223
Делиль — 487
Делоне — 1322, 1323
Дельвиг — 824
Демейс — 42
Демидов Н. — 351, 651, 886, 896, 904
Демидов П. — 140, 141
Демидова — 141
Ден — 1250
Державин — 69, 507, 508, 565, 572, 1015
Дестрем — 795, 796
Дибич И. — 425, 1021, 1022, 1329, 1342
Дивов — 833
Дидло — 146, 261, 544
Диль — 39
Димитрий (архиепископ) — 1100
Дмитриев — 264, 286, 507, 508
Дмитриев И.И. — 177, 509, 555, 560, 561, 571, 573, 734, 739, 1231, 1327
Дмитриев И.Д. — 690
Дмитриевский — 263, 1010
Добрословский — 315, 326
Довре — 336, 360
Докторов — 293, 294
Докторова — 294
Долгоруков — см. Альмагро
Долгоруков А. — 1224, 1225
Долгоруков В. — 279, 280, 281
Долгоруков И. — 557, 680
Долгоруков М. — 471, 472
Долгоруков Н. — 895
Долгоруков П.— 1261, 1262
Долгоруков С. — 166
Долгоруков Ю. — 93
Долгорукова Е. — 279—281
Долгорукова Н. — 279, 280
Доливо-Добровольский — 462
Дольст — 525
Донец-Захаржевский — 1237, 1303
Дориньи — 112
Дохтуров — 689
Драгуновы — 1060
Древиц — 27
Дружинин — 517, 773
Дрындин — 660
Дубенская (ур. Гартунг) — 465
Дубенский К. — 464
Дубенский Н. — 464, 465
Дубенский П. — 464
Дудышкин — 171
Дульский — 79
Дунаев — 907, 1177, 1178, 1187
Дурасов — 393, 394
Дурасова В. — 393
Дурасова С. — 692, 693
Дюбарри — 99, 888
Дюбеллоа — 260
Дю-Брикс — 1261
Дюбуа — 100
Дювало — 260
Дюма — 356
Дюмушель — 545
Дюпор — 543, 544, 809
Дюпре-де-Сен-Мор — 989
Дюр — 1344
Дюран — 260, 542
Дюрер — 867
Дюрова — 1011
Дютак — 261
Дютур — 1206
Дягилев — 350

Евреинов А. — 427, 520
Евреинов В. — 332
Евреинов И. — 334, 335
Евреинова — 427
Евреиновы — 154
Ежова — 807, 808, 810
Екатерина II — 20, 22, 27, 55, 68, 69, 77, 130, 143, 169, 170, 207, 227, 301, 420, 470, 494,
Екатерина Павловна — 485, 501, 517, 778, 779, 921, 942
Елагин — 297
Елизавета Алексеевна — 228, 285, 416, 728, 809, 1172, 1202
Елизавета Петровна — 14, 750, 857
Енихен — 1323
Ергольская Н. — 1042
Ергольская — 59, 60
Ергольский — 59, 60, 1042
Ермолаев А. — 575
Ермолаев Н. — 698
Ермолов — 895, 1056, 1159, 1217
Еропкин — 164
Еропкины — 68
Есипов — 340, 341
Есипова — 201
Ефимович — 156

Жак — 260
Жданова — 951
Ждановский — 154
Жедринский В. — 295, 296
Жедринский Е. — 294—296
Желтухин А. — 300, 337
Желтухин С. — 401, 1138, 1139
Желтухин Ф. — 336, 337
Желтухина — 337
Жениес — 1344
Жено — 1012
Жерве — 235
Жеребцов — 827
Жеребцова — 141
Жигничер — 1148
Жилло — 1169, 1170
Жихарев — 414, 551, 767, 770—773, 1015
Жозеф — 1140
Жозеф-Бонапарте — 873
Жорж — 543, 546, 762, 809
Жоффрен — 424
Жуковский — 108, 109, 265, 266, 469, 558, 559, 561, 761, 764, 767, 771, 772, 916, 817, 821, 824, 843, 844, 1015, 1052, 1205
Жулковский — 1182

Завадовский — 223, 505
Завалиевский — 1072, 1073
Загоскин Ф. — 952
Загоскин М. — 308, 763, 764, 769
Загоскин Н. — 307, 308
Загоскина — 307, 952
Загряжская — 317
Закревский — 1220—1223, 1307, 1324, 1333, 1334
Залуцкий — 740
Замбони — 261
Замфираки — 1133
Занд — 867
Занфтлебен — 814
Запольский — 1062
Захаров — 250, 799
Зеленков — 814
Зеленой — 393
Злобин — 231, 232, 308, 309, 483
Злов — 808
Золотарев Д. — 701
Золотарев А. — 1074
Золотарева — 701
Зубатов — 951
Зубова — 353
Зуев — 1039
Зуева — 1039
Зюдерманландский — см. Карл XII

Иван IV — 10, 633, 634
Иванов — 153, 325
Ивашкин — 179
Ивеличева — 353
Игумнов — 320
Иероним — 257
Ижорин — 156
Измайлов А. — 574
Измайлов В. — 561, 565
Измайлов Л. — 50
Иконина — 544
Ильин — 262, 988
Инзов — 1045, 1050, 1051, 1066, 1096, 1101—1103, 1128, 1147, 1148
Иннокентий — 500
Иоанн III — 627
Ипсиланти — 1068, 1112, 1113
Иреней — 1100
Исленьев — 455, 456
Истомина — 809
Ифланд — 147

Кавелин — 237, 817
Каверин — 166
Казасси — 261
Казначеев — 907, 1177, 1187, 1264, 1280, 1302
Каламара — 1300
Калиархи — 892, 893
Каменская — 93, 418
Каменский М. — 1220, 1221
Каменский Г. — 152, 154, 418, 421, 473, 479, 490, 491, 514
Каменский Н. — 470
Каменский С. — 529, 530, 1221
Камерон — 799
Кампенгаузен — 239, 539
Кандалинцов — 483
Канкрин — 1135, 1136, 1173, 1226, 1227
Кановницына — 538
Кант — 412
Капнист — 262, 305, 567
Каподистрия — 835—837, 844, 973, 1028, 1029
Карамзин — 508, 549, 555, 557, 560, 561, 725, 767, 810, 816, 973, 1015, 1201, 1202
Карамзина — 724
Каратыгин — 1344
Каратыгина — 263, 808
Караулов А. — 661, 695, 696, 698
Караулов П. — 317
Карбоньер — 924, 963
Карл III — 790
Карл XII — 75, 169, 493, 479, 992
Кармазин — 1140, 1170, 1295
Карнеев З. — 941
Карташевский — 1336, 1337, 1339, 1340
Кастелли — 338, 339
Кастелли (ур. Нелюбова) — 338, 339
Катакази — 1172—1176
Катенин — 569, 570
Каховская — 338
Каховский — 1243
Каченовский — 563, 565
Качке — см. Герман Е.
Кашкаров — 661, 693
Кек — 200
Кельц — 1254
Кемпен — 171
Керлеро — 123, 124
Кикина — 334
Кильдюшевский — 270, 271
Киреевский — 1321
Кирико г-жа — 1283, 1284
Кирико г-н — 1283
Кириченко-Астромов — 108
Кишенская — 651
Кишенский — 651, 691
Клапрот — 324, 380, 383
Клемент — 318, 326, 344, 346, 380, 383
Климовский — 808
Кноринг — 479
Кнорринг — 425, 479
Княжнин — 219, 262, 508, 547
Кожин — 279
Кожина — 646
Кожухов — 1234, 1235
Козицкие — 756
Козицын — 695, 696, 698
Козловский — 164, 165, 187, 188, 225
Козодавлев — 459—465, 482, 504, 513, 535, 536, 575, 784
Козодавлева — 482
Кокоринов — 250
Кокошкина — 353
Колен — 260
Коленкур — 477, 478
Колесов — 948
Колинет — 146
Кологривов — 674, 675
Кологривова — 673—675, 722, 990
Колокольцов А. — 455—457
Колокольцов Д. — 457, 697
Колокольцов Ф. — 739
Колокольцова А. — 457
Колокольцова Е. — 455—457
Коломби — 944
Колтовская — 353
Колунчаковы — 195
Колычев — 156
Коман — 260
Комбурлей — 654
Коммарие — 886
Коновницын — 775
Констан — 758, 969
Константин Павлович — 263, 314, 416, 448, 450, 672, 787, 977, 1179
Копиев А. — 579—584, 600, 601,
Копиев Д. — 579, 580
Копиева А. — 619, 620
Копиева Н. — 580
Корбе — 59
Корде — 793
Корди — 1256
Коренев — 502, 503
Корнеев — 318, 320
Корнель — 260
Корнилов — 366, 395
Корнилова (ур. Фан-дер-Флит) — 368
Коробчиха — 277
Коробьин — 187
Королькова — 105, 425, 426
Корф — 824
Костров — 107
Костюшко — 749
Котляревский — 777, 778
Коцебу — 147, 867
Кочубей В. — 215, 222, 271, 273, 310, 442, 443, 447, 512
Кочубей В. — 961, 962, 1022, 1029, 1049, 1135, 1137, 1144, 1205, 1224
Кошкаров — 467
Кошкарова — 467
Краснокутский — 60
Красномилашевич — 5
Кребильон — 242, 260
Крейдеман — 846, 847
Крейцер — 258
Кристин — 1231, 1232, 1324
Крогер — 708, 70
Крузенштерн — 312
Крыжановская — 484, 520
Крыжановский — 484, 485, 519—521, 614, 615
Крылов — 126—128, 262, 547, 548, 573, 575, 683, 742, 743, 761, 784
Крюднер (ур. Фитингоф) — 787, 788, 1146, 1245
Крюков — 946
Крюковский — 551
Ксавье — 260
Кульчинская — 1293—1295
Куракин Александр — 513, 535, 868
Куракин Алексей — 172, 182—184, 218, 274, 284, 443, 444, 447, 460
Куракин Б. — 183
Куракины — 164
Курбатов — 153
Курик — 1140, 1141, 1143, 1308
Кусов — 753
Кусова — 753, 757, 1322, 1323
Кусовников — 483
Кусовникова — 937
Кутайсов — 146, 168—170
Кутайсов А. — 432, 433
Кутузов М. — 418, 644, 649, 658, 590, 591, 676, 686
Кушелев — 799
Кюхельбекер — 824

Лабат-де-Виванс — 137, 138, 241, 411, 996, 997
Лабатовы — 246
Лабзин — 575, 576
Лаборд — 103, 104
Лагард — 242
Лагарп — 75, 217, 224
Ламанов — 286
Ламартин — 1343
Ламберт — 314, 315, 372, 373, 773, 774, 820, 798, 799
Ламбрович — 1100
Ламотт — 242
Лампи — 42
Ланжерон (граф) — 1045, 1080, 1137, 1267, 1310
Ланжерон (графиня) — 1080, 1089
Ланов — 1183
Ланской В. — 1023, 1098, 1144, 1189, 1196
Ланской С. — 828
Ларош — 259, 260, 542
Ларошфуко — 640
Ласси — 113
Лафайет — 796
Лафон — 281
Лафонтен — 746, 876
Лебедев Е. — 593
Лебедев И.К. — 13, 592
Лебедев И.И. — 13, 593
Лебедев П. — 13, 593
Леблан — 545
Леванда — 61
Левашова — см. Броглио де
Леве — 547
Левин — 694, 695, 698, 699
Левинсон — 1151, 1152, 1157, 1158, 1186, 1189
Левицкая — 898
Левшин — 1046, 1051, 1160, 1280
Легран — 399
Ледрю — 1031
Леже — 878
Лекень — 260
Лекс — 1050, 1051, 1053, 1075, 1132, 1138
Леман — см. Болотникова
Лемонте — 887, 888
Леонтьева — 288—291, 522, 707, 1017, 1035
Леопольдов — 1213, 1214
Ле-Пик — 799, 800
Леруа — 257, 258
Лерхе — 1198
Лесогорова — 807
Лессинг — 546
Лехнер — 1280
Лешьер — 260
Либгард — 21
Либошиц — 945, 955
Либштейн — 896, 897
Ливен Д. — 1029
Ливен К. — 1307
Ливен Ш. — 75
Лидерс — 1108, 1109
Линденер — 85
Линденштейн — 262, 547, 1014
Линней — 509
Липранди И. — 889, 890, 1057, 1061, 1069, 1070, 1125, 1184
Липранди П. — 1057
Лисянский — 312
Литта — 1219, 1229
Литтльтон — 898, 900
Лич — 134
Лобанов Д. — 446, 447, 838, 1215
Лобанов М. — 764, 765
Лобкова — 1233
Лобо — 860
Лович — 672
Логвинов — 1125, 1126, 1187
Лодер — 448, 1323
Ложечникова — 103
Ломоносов — 508
Лонгевиль — 785
Лонгинов Никанор — 1047, 1051, 1185, 1216, 1246, 1299,
Лонгинов Николай — 1047, 1216
Лопотев — 585
Лопухин И. — 412
Лопухин П.В. — 829, 833
Лопухин П.П. — 829
Лопухина — 101
Лоран — 96
Лористон — 440, 646
Лорн — 437, 438
Лошкарев — 502, 503
Лубяновский Ф. — 235, 237, 500, 941—943
Лубяновский П. — 941
Лунин А. — 1247
Лунин М. — 883
Лутовинов — 101, 102
Львов — 196
Львов П. — 570, 732
Львова — 206
Львовский — 1234, 1235
Любомирская — 708, 709
Любомирский — 708
Людовик XI — 168, 652
Людовик XIV — 168, 317, 487
Людовик XV — 862, 863
Людовик XVI — 785, 796, 875, 970
Людовик XVIII — 748, 781, 783, 796, 893, 967, 968, 971
Люилье — 804, 1254
Люстих — 809

Магиер — 655, 713, 737, 738, 823
Магницкий — 234, 235, 237, 269, 314, 839
Маджиорлетти — 147, 261
Майков — 508
Маймистов — 847
Макаров М. — 165, 559—562, 565
Макаров П. — 559, 561
Макдональд — 683
Малевинский — 1167
Маленины — 297, 298
Малиновский А. — 153, 154, 157, 226
Мальцек — 1112
Мальцовы — 936
Малютин — 86
Маматказина — 351
Маматказины — 195
Мамлеевы — 195
Мамонов — 651
Мандини — 147
Маничаров — 793—795, 928, 932, 954, 955, 1006, 1029
Мансон — 882
Мансуров — 336, 343
Мансыревы — 195
Манюэль — 969
Мара — 545
Мариво — 260
Марин — 568, 569, 591
Марини — 1076, 1280
Мария Антуанетта — 785, 898
Мария Николаевна — 1309
Мария Федоровна — 228, 350, 517, 595, 747, 843, 921, 977, 1230, 1322
Мария-Каролина — 438
Мария-Луиза — 513
Маркетти — 545
Марков — 260, 553, 554
Мармион — 137
Мармон — 1217
Марриэт — 370
Марс — 259, 542
Мартынов А.Е. — 321, 322
Мартынов А.С. — 298, 615, 661
Мартынов Д. — 719
Мартынов М. — 305
Мартынов С. — 660, 690
Мартынов Ф. — 305—307, 719
Мартынова — 719
Масальский — 453
Матусков — 1236
Матюшина — см. Виельгорская
Машкова Е. — 679—681
Машкова Н. — 681, 682
Машкова О. — 428, 679, 680
Мегмед-мурза-Крымтаев — 1298
Мегюль — 258
Медокс — 162
Мезьеры — 259
Мейер — 1050
Мекленбургская — 992
Мелиссино — 736
Меллер-Закомельский — 837, 1019
Мельгунова — см.

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: