Империя. 4-й том. Книга I

Год издания: 2014

Кол-во страниц: 720

Переплёт: твердый

ISBN: 978-5-8159-1294-6

Серия : История

Жанр: Хроника

Тираж закончен

Луи-Адольф Тьер (1797—1877) — политик, премьер-министр во время Июльской монархии, первый президент Третьей республики, историк, писатель. Полвека связывают историю Франции с этим именем. Автор фундаментальных исследований «История Французской революции» и «История Консульства и Империи».

Оба труда представляют собой очень подробную историю Французской революции и эпохи Наполеона I и по сей день цитируются и русскими, и европейскими историками. Тем более удивительно, что в полном виде «История Консульства и Империи» в России никогда не издавалась. В 1846—1849 годах вышли только первые четыре тома — «Консульство», которое «Захаров» переиздало в новой литературной редакции в 2012 году. Вторая часть — «Империя» — так и не была издана! «Захаров» предлагает вам впервые на русском языке — через полтора века после издания во Франции! — это захватывающее чтение в замечательном переводе Ольги Вайнер.

 

Содержание Развернуть Свернуть

Содержание


Лютцен и Бауцен    5
Дрезден и Витория    95
Лейпциг и Ганау    232
Вторжение    363
Бриенн и Монмирай    449
Первое отречение    523
Именной указатель    709

Почитать Развернуть Свернуть

XLVIII

ЛЮТЦЕН И БАУЦЕН



После отъезда Наполеона князь Шварценберг пребывал в замешательстве от увиденного и услышанного
и был очень недоволен собой, ибо не смог и не решился выразить главную новость, которую ему было поручено донести до французского двора. Он попытался быть более откровенным с императрицей, но, к сожалению, его беседы с государыней не могли иметь серьезных последствий. Ослепленная окружавшим ее величием и увлеченная супругом, который осыпал ее знаками внимания, Мария Луиза пламенно желала ему побед, но не имела на него никакого влияния. Когда она принимала посланника отца, глаза ее были еще красны от пролитых при расставании с Наполеоном слез. Она с огорчением выслушала слова князя Шварценберга об опасностях положения, о возмущении Европы против Франции, о необходимости заключить мир с одними и сохранить его с другими.
В ответ императрица произнесла заученные фразы об огромных силах Наполеона и только попросила, чтобы поберегли ее положение и, отправив во Францию в качестве залога мира, не подвергли опасности сделаться новой жертвой революционных бурь. Несчастья Марии-Антуанетты оставили о себе такую память, что Марию Луизу охватывал ужас при мысли о новой войне Австрии с Францией. Беседы Шварценберга с императрицей не могли привести ни к чему. Беседы с Маре, еще остававшимся в Париже, могли бы принести больше пользы, но оказались, к сожалению, столь же бесполезны.
Князь Шварценберг весьма сблизился с герцогом Бассано во время переговоров о бракосочетании Марии Луизы; они были накоротке друг с другом и могли говорить откровенно. Шварценберг попытался сказать правду, однако не вложил в свои слова должной смелости, которая позднее могла избавить его от упреков в неблагодарности Наполеону, если бы к нему не прислушались. Сделав слабую попытку оспорить утверждения Маре, он выказал некоторое недоверие к размаху наших вооружений, о которых распространялся министр. Князь указал на неопытность французской пехоты и ничтожность кавалерии; на патриотический пыл войск коалиции и воодушевление народов Европы, овладевшее даже правительствами; на невозможность для Австрии сражаться против Германии за Францию, если только ее борьба не будет выглядеть борьбой за выгодный Германии мир. Маре, казалось, совершенно не понимал этих истин и с наивностью, делавшей честь его чистосердечию, но не политическому суждению, то и дело ссылался на договор об альянсе и на брачный союз. Теряя терпение, Шварценберг воскликнул: «Брачный союз заключила политика, политика его и расторгнет!» При этих словах удивленный герцог Бассано начал догадываться об истинном положении дел. Но вместо того чтобы помочь слабости собеседника, не осмелившегося признать, что Австрия не будет сражаться за французов против германцев и даже присоединится к ним, если Франция не согласится на задуманный Австрией мир, он выразил притворное непонимание, и беседа закончилась новыми фальшивыми заверениями в верности альянсу. Маре рассудил, что лучше ничего не говорить Наполеону о том, что ему стало известно, дабы не раздражать его против Австрии. Намерение было честным; но подобное служение господину, не приученному к правде, может такового господина погубить.
Князь Шварценберг отбыл из Парижа весьма недовольный всем увиденным. По справедливости, он должен был испытывать недовольство не только другими, но и собой, ибо не сумел произнести вслух истины, которые был обязан донести до Наполеона.

В Вене дела шли не лучше, разве что тамошние представители Франции и Австрии проявляли больше прозорливости и ума. В то время как Нарбонн был на пути в Вену, положение Франции ухудшилось. Меттерних
и император, зажатые между общественным мнением Германии, требовавшей их присоединения к коалиции, и Францией, с которой они были связаны договором, не знали уже, как выйти из затруднения, и были обречены на ежедневную мучительную скрытность. Их цель не изменилась, ибо в таком положении можно было преследовать только одну разумную и честную цель. Перейти от союза с Францией к союзу с Россией, Пруссией и Англией через промежуточное положение арбитра, навязать обеим сторонам выгодный для Германии мир, придерживаться переходной роли как можно дольше
и присоединиться к коалиции только в крайнем случае — таково было единственно возможное поведение в глазах осторожного императора и искусного министра. В глазах императора оно примиряло интересы германского государя с отцовским долгом; министру оно предоставляло благопристойный способ переменить политический курс, оставшись во главе кабинета. Для обоих такое поведение обладало великим достоинством избавления Австрии от войны с Францией, которая в их глазах по-прежнему оставалась чрезвычайно опасной. Но было почти невозможно заставить принять вдохновленных ненавистью
и надеждой членов коалиции такой медленный переход на их сторону, а Наполеона — советы об умеренности.
Без сомнения, было бы удобнее откровенно и незамедлительно объясниться со всеми, сказать и силам коалиции, и Наполеону, что Австрия хочет мира, и прежде всего мира для Германии, а затем мира для всей Европы; что, имея возможность ввести в дело решающие силы, она готова сделать это против того, кто не примет безоговорочно и немедленно ее систему всеобщего умиротворения. Но говорить об этом до того, как в Богемии будут собраны двести тысяч человек, было слишком опасно, — и с неудержимым Наполеоном, и с опьяненной нежданными успехами коалицией. Осторожность требовала выждать некоторое время, прежде чем объясняться, и австрийский двор проявлял чудеса ловкости, чтобы преуспеть в подобной задаче.
Прежде всего, австрийцы решили запастись сторонниками их посреднической политики в самой Германии и стали искать их среди государей, также вовлеченных во французский альянс. Раньше Венский кабинет тайно обращался к Пруссии, которая с изменчивостью, происходившей от ее положения и страстей ее народа, одним махом переметнулась от посредничества к войне. Не имея больше возможности прибегнуть к Пруссии, он обратил свои усилия, по-прежнему тайные, на Саксонию и Баварию, которые только и мечтали о выгодном для Германии мире, и привязал их к своей политике.
Как мы знаем, Австрия убедила короля Саксонии покинуть Дрезден, отказать Франции в кавалерийском контингенте и запереть в Торгау пехотный контингент. Но теперь этого было недостаточно, и она хотел заманить его из Регенсбурга в Прагу, чтобы полнее располагать им и заставить его принять все ее цели. Главная цель состояла в том, чтобы заставить старого короля отказаться от Польши, — сколь лестного, столь и химеричного и опасного подарка Наполеона, всю бесполезность которого показала Московская кампания. Добившись согласия саксонского короля на упразднение Великого герцогства Варшавского, Венский кабинет надеялся встретить меньше трудностей со стороны Наполеона, который не испытывал бы больше неловкости, оставляя союзника. Тогда территории от Буга до Варты могли послужить для восстановления Пруссии, а Россия была бы избавлена от угрожающего ей призрака; ей можно было выделить землю для герцога Ольденбургского, а себе забрать часть Галиции, утраченную после Ваграмского сражения, что было небезразлично Австрии среди прочих целей.
Наконец, Австрия хотела, чтобы Саксония задействовала свои войска лишь вместе с войсками Австрии, одновременно и в той же мере. Ее силы состояли в прекрасной кавалерии, которая последовала за двором, и десяти тысячах пехотинцев, расквартированных в Торгау, в самой крепости Торгау, в крепости Кёнигштайн на Эльбе и, наконец, в польском контингенте князя Понятовского, который отошел к Кракову вслед за Шварценбергом. Эта последняя часть саксонских войск являлась самой привлекательной в глазах Австрии, не по причине ее военной важности, но по причине совершенно особого положения. В самом деле, следовало помешать тому, чтобы польский корпус при будущем возобновлении военных действий пришел в движение по приказу Наполеона и тем самым привлек русских к Богемии. К тому же при возобновлении военных действий Наполеон должен был послать приказы о выдвижении не только полякам, но и самому австрийскому корпусу. Чтобы распутать столько сложностей, Меттерних, со свойственной ему изощренностью ума, задумал ловкое, но опасное     в случае огласки средство: закрепить письменной конвенцией с русскими то, о чем было договорено устно, то есть отступление перед ними, якобы вызванное их численным превосходством.
Соответственно, воспользовавшись услугами Лебцельтерна, отправленного в Калиш с предложением об австрийском посредничестве, стороны обменялись нотой, которую обещали хранить в вечной тайне, и договорились о следующем. Русский генерал барон Сакен денонсирует перемирие, в результате которого русские приостановят военные действия с австрийцами, и притворится, будто разворачивает на их фланге значительные силы; австрийцы притворятся, будто вынужденно отступают, отойдут за верховья Вислы, оставят Краков, вернутся в Галицию и уведут с собой польский корпус Понятовского, вынудив его подчиниться мнимой необходимости. Далее русские остановятся и не станут нарушать австрийских границ. Но чтобы не оставлять поляков в опасной близости от Великого герцогства Варшавского и в Галиции, в которой они могли посеять возмущение, австрийский двор хотел условиться с королем Саксонии об отводе их через австрийские территории на Эльбу, где Наполеон получит их в свое полное распоряжение. Так была бы решена одна из величайших трудностей настоящей минуты.
Русские приняли упомянутое тайное соглашение,
и Нессельроде, ставший если не по должности, то на деле главным министром Александра, его подписал. Теперь требовалось убедить короля Саксонии принять эти договоренности.
Бедный Фридрих-Август, измученный и уже не знавший, кому предаться, но охотно следовавший на поводу у Австрии, положение которой походило на его собственное, принял все ее предложения. Он согласился использовать свою кавалерию и пехоту и крепости Торгау и Кёнигштайн только с согласия Австрии, совместно
с ней и сообразно ее плану посредничества, дал согласие на то, чтобы у польских войск по возвращении в Галицию временно забрали оружие (и вернули его позднее), а затем провели их через австрийские территории, предоставляя всё, в чем они будут нуждаться, в какой-нибудь пункт Баварии или Саксонии, который будет указан позднее. К несчастью, в состав польских войск входил батальон французских вольтижеров, а разоружение французов, параллельное заявлениям о продолжавшемся союзничестве, было делом сомнительным.
Чтобы добиться от короля окончательного отказа от герцогства Варшавского, Австрия предлагала Саксонии
в качестве возмещения за Польшу красивое княжество Эрфуртское, до сих пор остававшееся за Францией и однажды уже предлагавшееся в возмещение герцогу Ольденбургскому. Но Саксония, хоть и поддавалась во всем Австрии, не захотела жертвовать Варшавским герцогством, ибо Эрфурт не стоил польской короны, веком ранее так славно украшавшей трон саксонских государей. Потому, чтобы полнее располагать королем Саксонии, австрийский двор и захотел перевести его из Баварии
в Богемию. Чтобы привлечь его туда, ему указывали, что в Праге он окажется в неприкосновенности и в нескольких часах езды от Дрездена и тем самым будет
в состоянии ежедневно сообщаться со своими подданными и сохранить их привязанность.
Начатые с Баварией переговоры были столь же деликатны и даже представляли еще бльшие трудности. Баварию нужно было не только убедить примкнуть к плану посредничества, шедшему вразрез с политикой Наполеона, но и склонить к жертве, для общего дела бесполезной, но весьма полезной для Австрии, — к восстановлению границы по Инну. Приходилось прибегать к угрозам, ибо нечего было предложить взамен, поскольку Баварию окружали территории Бадена, Вюртемберга и Саксонии, которые невозможно было расчленить в пользу соседа. Задача была трудной, и оставался риск, что недовольная Бавария откроется Наполеону. Что до союзников Франции Бадена и Вюртемберга, Австрия могла подступиться к ним лишь с множеством предосторожностей, ибо близость к рейнским берегам делала их слишком зависимыми от Наполеона.

Именно в разгар этой кропотливой тайной работы
и застал Австрию Нарбонн, везший ей планы Наполеона, совершенно отличные от ее собственных. Вместо плана восстановления Пруссии и возвращения независимости Германии Нарбонн вез план потрясения еще большего, то есть план полного уничтожения Пруссии, замещения ее Саксонией и передачи Силезии Австрии, попадавшей, тем самым, в небывалую кабалу!
Меттерних оказал Нарбонну самый любезный и лестный прием, встретив его как друга, от которого ему нечего скрывать и с помощью которого он хочет спасти Францию, Австрию и всю Европу от ужасающей катастрофы, откровенно и без промедления объяснившись по всем предметам. Он пытался узнать, привез ли Нарбонн какие-либо уступки европейской политике, которые докажут, что Наполеон хочет мира. Но Нарбонн, ожидая из Парижа последних инструкций, не мог сказать ничего, кроме того, что Наполеон не намерен ни в чем уступать и что если Австрия захочет сделаться его сообщницей, он щедро отплатит ей территориями, которые заберет у кого угодно. В подобном положении Нарбонн мог только молчать и внимательно слушать, именно так он и поступил. А поскольку он молчал, говорить пытался Меттерних.
Вена, по словам министра (а он говорил правду), после отступничества Пруссии находится в труднейшем положении. Вся Германия требует, чтобы она присоединилась к русским и англичанам против французов. Всё население Вены, хоть и не столь смелое, как берлинское, ведет те же речи, и, что еще опаснее, его мнение разделяет армия. Все хотят воспользоваться случаем, чтобы избавить Германию от нестерпимого ига Франции. Австрия, разумеется, понимает преувеличенность и неосмотрительность подобных речей. Она знает, что Наполеон весьма силен и грозен, что не следует безрассудно нападать на него; и он, Меттерних, не совершит ошибки, от которой уже хотел уберечь австрийскую политику посредством заключения брачного альянса с Францией. Однако следует признать очевидные истины и не впадать в ослепление, присущее противнику: следует понять, что вся Европа возмутилась против Франции, по крайней мере, против ее главы; что и в самой Франции назрела законная потребность в мире. Наполеон, несомненно, выиграет еще несколько сражений, но его победы не смогут долго сдерживать всеобщее возмущение, и потому он должен думать о переговорах, в результате которых Франция сохранит свое нынешнее величие, но откажется от угнетения чужой независимости. Меттерних добавлял, что у Австрии честные и умеренные цели, что она хочет остаться союзницей Франции, но нельзя, вместе с тем, требовать от нее, чтобы она проливала кровь своих подданных ради отягощения бремени, немалую долю которого приходится нести ей самой; что если от нее потребуют поддержать приемлемый для Европы мирный план, ее народ, возможно, простит ей сохранение союза с Францией, но в противном случае она возбудит всеобщее возмущение своих подданных. Меттерних сказал, что пришлось арестовать некоторых деятелей и произвести несколько отставок, чтобы вынудить замолчать самых громогласных германских патриотов. Но он заметил, что всему есть предел, что сейчас кабинет — это пловец, энергично плывущий против течения, и он сможет выплыть, только если Наполеон протянет ему руку. Затем, испугавшись, что в его словах можно обнаружить видимость угрозы или порицания, он рассыпался в заверениях привязанности к Наполеону и постарался отделить себя от тех, кто хотел бы принизить французского императора.
Получая в ответ на общие положения лишь общие слова о размахе вооружений и будущих победах, австрийский министр повторял то, что уже говорил неоднократно. Он говорил о невозможности сохранить Великое герцогство Варшавское, обреченное кампанией 1812 года; о необходимости усиления промежуточных держав и прежде всего Пруссии, единственно способной заместить навеки уничтоженную Польшу; о необходимости восстановления Германии; о невозможности дальнейшего существования Рейнского союза, навсегда погибшего в глазах германских народов и более неудобного, нежели полезного, Наполеону; о невозможности убедить воюющие державы примириться с окончательным присоединением к французской территории Любека, Гамбурга, Бремена.
«Нам уже будет трудно, — добавлял Меттерних, — помешать говорить о Голландии, Испании и Италии! Вероятно, о них будет говорить Англия, и если она уступит насчет Голландии и Италии, то не уступит насчет Испании. Но мы не станем говорить об этом, чтобы не усложнять дела, и, если нужно, оставим Англию в стороне и будем вести переговоры без нее. Возможно, мы убедим Россию и Пруссию отделиться от нее, если представим им приемлемые условия, и тогда мы окажемся верными союзниками Франции! Но, ради всего святого, пусть Франция объяснится, пусть сообщит нам о своих намерениях и даст возможность остаться ее союзниками, позволив бороться за справедливое дело, в котором мы можем признаться перед нашим народом!»
Меттерних не выказывал ни малейшей озабоченности частными интересами Австрии, что наглядно доказывало, что он может черпать многое в предложениях, со всех сторон поступавших Австрии. Чего ему только не предлагали страны коалиции! Но он не станет слушать их безрассудных предложений; он удовольствуется тем, в чем Австрии нельзя отказать, — частью Галиции, которую у нее забрали в 1809 году для увеличения герцогства Варшавского, и Иллирийскими провинциями, которые Франция обещала вернуть. Он говорил об этом как        о чем-то бесповоротно решенном, тогда как между французским и австрийским правительствами едва было проронено на этот счет несколько слов.
Таковы были речи Меттерниха. Император Франц, более осторожный и менее смелый в речах, приняв Нарбонна самым любезным образом, сказал лишь, что доволен счастьем, обретенным его дочерью во Франции, ценит гений зятя и стремится остаться союзником Франции; но не скрыл и того, что сможет таковым остаться только
в интересах мира, ибо его народ не простит ему союза
с Францией ради других целей. Он добавил, что мир придется покупать победами и жертвами; что Наполеон правильно поступает, употребляя свои великие таланты на создание обширных ресурсов, ибо борьба будет упорнее, чем он может вообразить; но что в конце концов победами он несомненно приведет противников к более умеренным притязаниям, и если, победив их, согласится ради покоя народов на некоторые неизбежные жертвы, Австрия усердно будет ему споспешествовать и добудет долговременный мир, которого французский император должен желать после стольких славных трудов и которого сам он горячо желает не только как государь, но и как отец, ибо мир обеспечит благополучие его милой дочери и будущность внука, к которому он питает самые нежные чувства.
На заверения императора Нарбонн отвечал как мог изысканнее, продолжая восхвалять величие своего хозяина и воспользовавшись искусством, которому научился
в салонах: прикрывать непринужденностью и любезностью невозможность сказать что-либо значительное. Он прекрасно понял, что самое большее, чего можно добиться от венского двора, это соблюдение нейтралитета, и что, ведя себя осмотрительно, мало сообщая австрийцам и ничего у них не прося, можно будет довольно долго удерживать их в пассивности, чего было пока достаточно. Нарбонн и намеревался порекомендовать такое поведение своему правительству, когда получил инструкции, которых так долго ждал.
Отправленные 29 марта и прибывшие 9 апреля, они вынудили Нарбонна оставить ничего не значащие речи, которыми он до сих пор ограничивался. Доведя откровенность до возможного предела, он зачитал Меттерниху текст герцога Бассано, способный возбудить улыбку австрийского министра хвастливым тоном, которым министр французский сдобрил необузданность Наполеона. Итак, Нарбонн зачитал план, в котором Австрии отводилась главная роль. В депеше говорилось, что коль скоро Австрия хочет мира, она должна быть способна его диктовать: подготовить огромные силы и потребовать, чтобы воюющие державы остановились, пригрозив бросить сто тысяч человек им во фланг. Затем, если они не остановятся, Австрия должна бросить эти войска в Силезию и оставить ее себе, в то время как Наполеон отбросит пруссаков, русских, англичан и шведов за Вислу.
Меттерних невозмутимо выслушал план, задал много вопросов, дабы прояснить все его подробности, и затем все же коснулся пункта, о котором в депеше не упоминалось. «А если воюющие державы, — спросил он, — остановятся по нашему требованию, какие основания для мира должны мы им предложить?» На этот вопрос Нарбонн ответить не мог, ибо депеша Маре возвещала лишь о военных мерах. На деле Наполеон не хотел еще говорить, какой он видит Европу в случае незамедлительного перехода к переговорам. Меттерних заявил, что наберется терпения относительно последнего пункта и будет много размышлять о том, что ему сообщили, будто всё им услышанное могло доставить материал для долгих размышлений. Он обещал ответить настолько быстро, насколько позволит столь важный предмет.
Ему понадобилось для ответа два дня, хотя размышлял он, весьма вероятно, едва ли более часа. Меттерних вызвал Нарбонна и с видом понятного удовлетворения объявил, что посовещался со своим государем и готов объясниться, поскольку важные предметы, о которых идет речь, не допускают отсрочки. Он безмерно счастлив, заявил министр, обнаружить свое полное согласие
с императором Наполеоном по важнейшим пунктам последнего сообщения! Как и Наполеон, австрийский двор думает, что не должен ограничиваться второстепенной ролью и сводить свои действия к тому, чем они являлись в 1812 году, ибо в изменившихся обстоятельствах требуется и совершенно иное содействие. Австрия это предвидела и к этому готова. В этом и состояла причина ее военных приготовлений, которые должны доставить ей вскоре сто тысяч человек в Богемии, не считая вспомогательного корпуса, вернувшегося из Польши, и наблюдательного корпуса, оставшегося в Галиции. Что до способа, каким она представится воюющим державам, Австрия рисует его себе точно так же, как император Наполеон: она предстанет перед ними в качестве вооруженного посредника, предложит державам остановиться, договориться о перемирии и назначить полномочных представителей. Если они согласятся, настанет время сформулировать условия, и поэтому она с нетерпением ожидает новых сообщений, обещанных французским правительством. Если же, напротив, воюющие державы откажутся принять предложения о мире, тогда придется действовать и договориться о том, как силы Австрии будут использовать совместно с силами Франции. В этом случае, несомненно, выявится недостаточность последнего договора об альянсе и необходимость изменить его в соответствии с обстоятельствами. Из всего этого, наконец, вытекает и необходимость новых диспозиций для вспомогательного австрийского корпуса, который пребывает на польской границе в ложном положении и который Австрия намерена отвести на свою территорию вместе с польским корпусом, чтобы помешать его использованию, противному намерениям обоих кабинетов. Свое заявление Меттерних сопроводил выражением совершенного удовлетворения, повторив, что счастлив столь полным согласием с Французским кабинетом и постарается как можно лучше согласовать прежнюю роль союзника с новой ролью посредника.
Никогда и никто не играл лучше и не выигрывал больше в опасной и сложной дипломатической игре, чем Меттерних в данной ситуации. Он разом решил все свои затруднения. Из союзника на положении раба он превратился в посредника, и посредника вооруженного. Он осмелился открыто признать, что договор об альянсе 1812 года уже не применим к нынешним обстоятельствам; он мотивировал вооружение своей страны, не оставив Франции возможности протестовать; наконец, он заранее разрешил труднейший вопрос об использовании вспомогательного австрийского корпуса. Что до предложения действовать вместе с Францией, окончательно потрясти Германию, уничтожить Пруссию, захватить Силезию и прочее, нет нужды говорить, что Австрия ни за что этого не хотела, и не из любви к Пруссии, а из любви к всеобщей независимости. Потому она уклонилась от предложений, сославшись на то, что военным развитием событий надлежит заняться позднее, когда воюющие державы отвергнут мирные предложения, что было маловероятно. Меттерних закончил свое заявление, объявив, что чрезвычайный курьер отвезет копию заявления князю Шварценбергу в Париж.
Один только тон сообщения сделал бы его подозрительным, даже если бы смысл его не был столь прозрачен. Торжественность, с какой Меттерних высказал основные положения, и поспешность, с какой он стремился известить князя Шварценберга в Париже, указывали на желание без промедления принять важную декларацию одновременно в обеих столицах, что обнаруживало скорее осторожность друзей, готовых расстаться, нежели сердечность друзей, готовых соединить интересы и усилия.
Нарбонн был слишком проницателен, чтобы не заметить, что за показным старанием продемонстрировать согласие по всем пунктам скрывается самое полное и самое опасное несогласие. Усилившийся в цели и средствах, но переросший в посредничество альянс обращался ловушкой, которую Наполеону подготовили, воспользовавшись его собственными словами.

Облекшись ролью вооруженного посредника, Австрия тотчас воспользовалась завоеванной позицией, чтобы продвинуться по открывшемуся перед ней пути. Король Саксонии по-прежнему пребывал в Регенсбурге. Попытки австрийцев убедить его отказаться от герцогства Варшавского не прекращались. Теперь появился новый аргумент. Франция и Австрия только что пришли к согласию, заявила Австрия. Франция попросила посредничества,
и Австрия согласилась. Поэтому всё, что делается, полностью соответствует целям Наполеона, а отказ Саксонии от Великого герцогства Варшавского избавит от серьезных затруднений и облегчит заключение мира. К тому же следует спасать прочное, то есть Саксонию, жертвуя химерическим, то есть Польшей. Побежденный такими доводами, Фридрих-Август подписал отречение, которого от него требовали, и подписал его 15 апреля, через три дня после заявления Австрии о вооруженном посредничестве.
Но Австрия желала от короля не только этого. Известно было, что Наполеон намеревается прибыть в Майнц, а затем в Эрфурт, чтобы возглавить свои армии, и сможет одним мановением руки вновь завладеть бедным королем, удалившимся в Баварию, вновь заставить его утратить разум, память и чувство реальности, пообещав сделать королем Польши. Этот чарующий и пугающий волшебник должен был пройти слишком близко от Регенсбурга, чтобы оставлять там слабого Фридриха-Августа. Его снова стали убеждать перебраться в Прагу.
И Фридрих-Август решился уехать. Не предупредив французского посла, в ночь с 19 на 20 апреля саксонский двор отбыл в Прагу, составив длинную вереницу карет, в окружении трех тысяч конников и артиллеристов, вышедших из Регенсбурга с саблями наголо и зажженными фитилями. Господин Сера в последнюю минуту получил письмо для императора, в котором добрый Фридрих-Август говорил, что отправляется в Прагу по приглашению Австрии, о совершенном согласии которой
с Францией ему известно, оставаясь, однако, верным союзником великого монарха, осыпавшего его столькими благодеяниями.
Когда эта новость дошла до Вены, император Франц и Меттерних уже не скрывали радости от того, что завладели столь ценным инструментом для осуществления своих замыслов. В ту же минуту, сочтя, что им не следует больше скрывать планов по поводу вспомогательного корпуса, они написали князю Понятовскому, что он должен оставить Краков и вернуться на австрийскую территорию, ибо вскоре возобновятся военные действия, а потому нежелательно привлекать русских в Богемию, сражаясь с ними. Кроме того, князя уведомили, что на время этого движения оружие поляков, саксонцев и французов будет сложено на повозки и возвращено им позднее. Уведомление доставили князю Понятовскому одновременно с приказом из Парижа, предписывавшим ему приготовиться к вступлению в кампанию и совместным действиям с австрийским корпусом, который должен был в свою очередь получить инструкции Наполеона. Понятовский поспешил сообщить обо всем Нарбонну, чтобы посол разъяснил ему загадки, в которых он ничего не мог понять.
Нарбонн вновь пришел к Меттерниху, требуя у него отчета в стольких странностях, приключившихся почти одновременно. Меттерних, вынужденный отвечать на столько вопросов, оказался в затруднении и почти рассердился из-за того, что результаты, которых он желал, были достигнуты столь быстро. Он поспешил сказать Нарбонну, что Фридрих-Август свалился на них в Богемию как гром среди ясного неба, и никто так не удивлен, как сам Меттерних и император, его молниеносным приездом в Прагу. Нарбонн не стал более задерживаться на этом предмете и перешел к предмету более важному, то есть к попытке отвести польский корпус в Богемию и разоружить его. Этот вопрос требовал незамедлительного разъяснения, ибо в Кракове мог возникнуть конфликт между князем Понятовским и графом Фримоном, которому поручалось разоружить поляков, или даже начаться прямое столкновение с Австрией, если приказы Наполеона вспомогательному австрийскому корпусу встретят неповиновение. Не желая признаваться в тайной договоренности с русскими, Меттерних извинился самым ловким из возможных способом, сказав, что направленное Понятовскому уведомление было чисто дружеским и ни к чему его не обязывало; что после лояльного исполнения товарищеского долга перед поляками и совместного отступления их предупредили о невозможности в скором времени поддержать их. Он указал, что русские приближаются и их не хотят привлечь на австрийскую территорию, вновь сражаясь с ними и вступая тем самым в противоречие с ролью посредника, только что принятой по внушению Франции; что поэтому было решено вернуться в Галицию, где надеются избежать преследования в случае воздержания от военных действий, и потому предложили князю Понятовскому отойти туда вместе с австрийцами, дабы не попасть
в плен, что влечет необходимость временно сложить оружие, ибо не принято пересекать нейтральную территорию с оружием в руках.
Таковы были объяснения Меттерниха. Имелось много вариантов ответа, но куда умнее было бы оставить австрийского министра при мысли, что он может исполнять одновременно роли посредника и союзника, дабы принудить как можно дольше оставаться союзником. К сожалению, Нарбонн прибыл не с такими намерениями и теперь настойчиво приводил собеседника в замешательство. Договор об альянсе, сказал он, всё еще существует: Меттерних с ним согласился и даже не уставал сам это повторять. Правда, договор этот рассматривался теперь как не вполне применимый к обстоятельствам, но только в том пункте, что помощь в 30 тысяч человек не была уже соразмерна опасности положения. Из этого не вытекало, однако, что в помощи 30 тысяч человек будет отказано. Австрийцы вместе с поляками представляли силу в 45 тысяч человек, которые могли нанести чувствительные удары по левому флангу коалиции или хотя бы одним своим присутствием парализовать 50 тысяч неприятельских солдат. И потом, разве Австрия уже не думает о чести оружия? Разве она намерена отступить перед немногочисленным корпусом Сакена, а после робкого возвращения в свои пределы станет прятаться и разоружать собственных союзников? Разве такое поведение достойно Австрии? И согласятся ли союзники сложить оружие, когда среди них находятся французы? А если они откажутся сложить его, их разоружат силой или сдадут русским?..
Нечем было возразить на эти замечания, поскольку Меттерних объявил себя посредником, но не сложил с себя роль союзника. Уклоняясь от слишком неудобных вопросов, он перешел на почву, на которой ему было легче защищаться, на почву осторожности. Что значит для Наполеона, который намеревается потеснить с фронта неопытные войска коалиции, горстка австрийцев и поляков в Кракове? Неужели ради суетного удовольствия скомпрометировать Австрию ее поставят в ложное положение в отношении воюющих держав, перед которыми она должна предстать как арбитр? Неужели сделают для нее невозможной роль посредницы, подвергнут ее осуждению общественного мнения, заставив поднять оружие против сил коалиции, и вынудят окончательно утратить бразды правления германскими делами, бразды, которые она держит и без того дрожащей и неверной рукой? Если она отказывает в тридцати тысячах солдат сегодня, то только ради того, чтобы предоставить сто пятьдесят тысяч позднее, когда будут обговорены приемлемые условия мира, что зависит

Дополнения Развернуть Свернуть

Именной указатель


Абердин Джордж Гамильтон-Гордон (1784—1860) — 374, 377, 419, 420, 443, 459, 479, 480
Август Прусский Фридрих-Виль¬гельм-Генрих (1779—1848) — 308, 309, 329
Аксо Франсуа-Николя-Бенуа (1774—1838) — 111, 201, 229, 230, 246, 274
Александр I, император Российский (1777—1825) — 9, 28—30, 38, 40, 44, 50, 58—60, 65, 70, 72, 78—81, 88, 89, 99—101, 121, 156, 157, 160—162, 165, 178—180, 194, 209, 211, 213, 214, 221, 226, 312, 315, 338, 356, 373, 415, 417, 420, 421, 443, 452, 458, 464, 479, 481, 494, 495
Алликс Жак Александр Франсуа де Фрёданталь Во де (1776-1836) — 495, 507
Амелине Жак-Феликс Ян де ла (1769—1861) — 445, 449, 457, 466, 476, 477, 498, 505
Арриги де Казанова Жан-Тома (Жан Туссен), герцог Падуанский (1778—1853) — 117, 187, 237, 253, 286, 287, 290, 328

Бальтюс де Пуйи Базиль-Ги-Мари-Виктор (1766—1845) — 224, 229, 230
Барклай-де-Толли Михаил Бог¬да¬нович (1761—1818) — 67, 77, 79—82, 84, 87, 88, 156, 157, 160, 181, 202, 209, 211, 213, 215, 216, 218, 222, 226, 306, 317, 360, 495, 496
Барруа Пьер (1774—1860) — 63, 205, 444, 508
Бельяр Огюстен Даниэль (1769—1832) — 559, 615, 623, 624
Беннигсен Леонтий Леонтьевич [Левин Август фон Беннигсен] (1745—1826) — 183, 265, 271—273, 321, 324, 325, 328, 331, 344, 421
Бересфорд Уильям Карр (1768—1856) — 149—151
Бернадотт Жан Батист Жюль, князь Понтекорво (1763—1844) — 28, 160—162, 184, 187, 218, 225, 237—243, 245, 256, 271, 272, 276, 279, 281—283, 285—288, 290—292, 295, 296, 298, 299, 301, 303, 305, 307, 318, 321, 324, 325, 328, 329, 331, 332, 334, 338, 340, 395, 396, 416, 417, 419, 421, 443
Бернонвиль Пьер Риель де (1752—1821) — 637, 644, 652, 654
Бертран Анри Гасьен (1773—1844) — 24—27, 30, 31, 33, 35, 37, 41, 42, 47, 48, 52, 60, 67, 74, 76—78, 80, 82—84, 87, 97, 184, 187, 237, 239—241, 254, 255, 257, 258, 279, 281, 286—288, 291, 295, 297, 303, 304, 307, 311, 312, 318, 326, 328, 329, 333, 339—341, 343, 345, 349—351, 363, 393, 487
Бертье Луи Александр, князь Невшательский, князь Ваграм¬ский (1753—1815) — 87, 90, 127, 285, 298, 321, 381, 449, 466—468, 514
Бессьер Жан Батист, герцог Истрийский (1768—1813) — 33, 34, 87
Бианки Винцент Феррер Фрид¬рих (1768—1855) — 209, 315, 316, 327, 329
Блюхер Гебхард Леберехт фон, князь Вальштадский (1742—1819) — 28, 29, 38—45, 47, 75—78, 80—84, 162, 182, 190—193, 195, 218, 232, 234—236, 243—249, 263, 265, 271—277, 279—283, 285—292, 294—298, 300-307, 310, 312, 318—321, 324, 325, 328, 329, 331, 332, 334, 337, 340, 344, 345, 421, 423, 424, 427, 437, 444, 450, 452—457, 460—464, 466, 474—477, 483—485, 487—493, 496, 499, 501, 506, 507, 515—520
Богарне Евгений де, вице-король Италии (1781—1824) — 22—27, 29—35, 37, 38, 41, 48, 50, 60, 61, 66, 96, 116, 167, 183, 264, 342, 364, 365, 390, 398, 409, 410, 412—414, 422, 441, 447, 468, 470—472, 509, 510, 514
Бонапарт Жером, король Вест¬фалии (1784—1860) — 24, 299, 344, 390, 409, 441
Бонапарт Жозеф, король Испании (1768—1844) — 132, 133, 135—138, 140, 141, 143, 145, 146, 148—155, 365, 403, 406—409, 426, 427, 441, 447, 472, 473
Бонапарт Луи, король Голландии (1778—1846) — 390, 416, 473
Боне Жан Пьер Франсуа (1768—1857) — 24, 40—45, 75
Бордесуль де Поммерокс Этьен Тарди (1771—1837) — 212, 314, 500
Борстель Карл Леопольд Генрих Людвиг фон (1773—1844) — 67, 240, 241, 258
Буайе де Ребеваль [Бойер де Ребваль] Жозеф (1768—1822) — 610, 611, 613, 614
Буайе Пьер-Франсуа-Жозеф (1772—1851) — 497, 515, 539, 551—553, 562, 566
Бубна Фердинанд унд Литтиц фон (1768—1825) — 55, 64, 68—72, 87, 91—93, 96, 98, 99, 103—106, 114, 275, 277, 279, 324, 325, 328, 332, 333, 437, 450, 475, 519
Бурсье Франсуа Антуан Луи (1760—1828) — 110, 117
Бюлов Фридрих Вильгельм фон (1755—1816) — 67, 85, 182, 237—240, 255—257, 273, 276, 279, 332, 333, 336, 417, 421, 508

Вальмоден-Гимборн Людвиг Георг фон (1779—1862) — 182, 238
Вандам Доминик Жозеф Рене (1770—1830) — 47, 61, 98, 112, 115-117, 184—186, 188—190, 192, 197, 198, 200, 201, 207, 208, 213, 215—232, 243—246
Вейссенвольф Николаус (1763—1825) — 211, 212, 315, 316, 327
Веллингтон, см. Уэлсли
Верюэль Шарль Анри [Карел Хендрик Вер Хюэль] (1764—1845) — 417, 418
Виаль Жак-Лоран-Луи-Огюстен (1774—1852) — 211, 212
Виктор, см. Перрен
Виллат Эжен-Казимир д’Отремон (1770—1834) — 141, 150, 151, 367
Вильгельм I, кронпринц Вюртембергский (1781—1864) — 504, 578, 580, 582, 599, 609, 611, 613, 614, 630, 662
Винцингероде Фердинанд Федорович (1770—1818) — 27—29, 31, 38—40, 42, 43, 182, 421
Витгенштейн Петр Христиа¬нович [Людвиг Адольф Петер цу Зайн-Витгенштайн] (1768 [1769] — 1843) — 27, 28, 30, 38, 39, 43, 44, 74, 77, 79, 80, 195, 202, 204, 209, 210, 253, 260—262, 269, 293, 302, 328—330, 450, 453, 461, 462, 466, 475, 490, 495, 497—499, 516
Витроль Эжен-Франсуа-Огюст д’Арман (1774—1854 ) — 526, 528, 568, 588, 682, 683, 700
Воронцов Михаил Семенович (1782—1856) — 182, 546, 549—551, 554, 558—560, 562, 599, 613, 615
Вреде Карл-Филипп фон (1767—1838) — 344—349, 437, 442, 450, 461, 462, 476, 495, 497, 516, 530, 565, 577, 581, 582, 599
Вюртембергский Евгений Фредерик Карл Пауль Людвиг фон (1788—1857) — 31, 44, 74, 75, 77, 208, 213, 215, 216, 220, 222, 308, 309—312, 314, 330, 444, 450, 460—463, 505

Газан де ла Пейрьер Оноре-Тео¬фил-Максим (1765—1844) — 133, 139, 140, 148—152
Гарденберг [Харденберг] Карл Август (1750—1822) — 119, 455, 530
Генрих LXI, князь Рёйсс-Шлейцский и Кёстрикский (1784—1813) — 219, 220, 222, 227, 229, 246
Гессен-Гомбургский Фридрих Иосиф Людвиг Карл Август (1769—1829) — 210, 307, 313, 315, 327, 329
Гильемино Арман Шарль (1774—1840) — 239, 241, 279, 327, 331, 340, 341, 343, 349, 351
Горчаков Михаил Алексеевич (1768—1831) — 308—312, 314, 330
Грандо Луи Жозеф (1761—1832) — 358, 359
Гренье Поль (1768—1827) — 23, 60
Грэхем Томас, 1-й барон Линедох (1748—1843) — 139, 149, 418, 419, 508
Гурго Гаспар (1783—1852) — 199, 200, 556, 557, 666

Д’Арманьяк Жан Бартелеми (1766—1855) — 140, 141, 143
Д’Артуа, см. Карл X
Даву Луи-Николя, герцог Ауэрштедтский, князь Экмюльский (1770—1823) — 23, 47, 49, 61, 62, 93, 94, 98, 111—113, 115, 167, 177, 187, 188, 238, 242, 243, 280, 334—336, 339, 353, 354, 358, 396, 417, 421, 424, 688, 692
Дальберг Эммерих Йозеф (1773—1833) — 525—527, 568, 630, 637
Даррико Августин (1773—1819) — 150, 151
Дарю Пьер-Антуан-Ноэль-Матье Брюно (1767—1809) — 321, 384
Дежан Пьер Франсуа Эме Огюст (1780—1845) — 617, 622
Декан Шарль Матье Исидор (1769—1832) — 396, 446, 507
Делаборд Анри Франсуа (1764—1833) — 63, 627
Домбровский Ян Генрик (1755—1818) — 23, 24, 117, 187, 268, 281, 286—288, 291, 295, 297, 298, 303, 304, 310-312, 319—321, 327, 328, 331, 334
Друо Луи Антуан (1774—1847)  — 44, 311, 313, 315, 330, 346, 348, 397, 491, 498, 538, 552, 553, 563, 693, 705, 706
Друэ д’Эрлон Жан-Батист (1765—1844) — 133, 143, 145, 148—152, 366, 367, 575
Дьюлаи Игнац Марош-Немет и Надашка фон (1763—1831) — 209, 210, 306, 310, 312, 317, 328, 329, 339—341, 437, 444, 450, 460, 461, 463, 476, 495, 496, 530, 565, 578, 580, 582, 599, 609, 613
Дюбретон Жан-Луи (1773—1855) — 211, 212, 313, 347
Дюмонсо Жан-Батист, граф Бергенский (1760—1821) — 219, 227
Дюмустье Пьер (1771—1831) — 43, 44, 205
Дюнэм Мартен Франсуа (1767—1813) — 227—230
Дюран де Марейль Жозеф-Александр-Жак (1769—1855).— 116, 178
Дюрок Жерар Кристоф Мишель, герцог Фриульский (1772—1813) — 33, 86, 87
Дюронель Антуан-Жан-Огюстен-Анри (1771—1849) — 200, 355
Дюрютт Пьер Франсуа Жозеф (1767—1837) — 23, 34, 35, 47, 237, 239, 241, 257, 258, 331, 332, 334, 343, 351, 438, 444, 571
Дюфур Франсуа-Бертран (1765—1832) — 211, 212, 457, 462, 463, 498, 505

Жерар Этьенн-Морис (1773—1852) — 23, 75, 84, 232-236, 266, 312, 425, 445, 449, 451—453, 456, 457, 462, 463, 465, 476, 477, 498—500, 505, 507, 515, 539, 556, 565, 566, 578, 579, 584, 585, 648, 651, 692
Жирар Жан-Батист (1775—1815) — 40—42, 187, 188, 193, 238, 242, 243, 268, 483
Жомини Антуан-Анри (1779 —1869) — 82, 194, 211, 221, 312
Журдан Жан-Батист (1765—1833) — 135, 137, 138, 143, 145, 148—152, 154, 365

Йорк Ганс Давид Людвиг Вартенбург фон (1756—1828) — 27, 28, 38, 39, 43, 44, 75, 77, 182, 191, 192, 274, 288, 318—320, 331, 340, 342, 423, 453, 461, 462, 466, 474, 475, 484—490, 496, 516, 536, 545, 548, 550, 558, 560, 561, 598, 599, 613, 615, 616

Кайсаров Паисий Сергеевич (1783—1844) — 577, 580, 582
Камбасерес Жан-Жак Режи де, герцог Пармский (1753—1824) — 57, 97, 155, 167, 379, 381, 431, 432, 434, 447, 601, 602, 604, 688
Карвахаль-Варгас Хосе Мигель де, герцог Сан-Карлос (1771—1828) — 405-408, 426, 445, 471
Карл X, король Франции [с 1824 г.] (1757-1836) — 521, 526, 574, 681, 682, 689, 690, 697, 700—702
Каслри Роберт Стюарт (1769—1822) — 443, 452, 458, 459, 494, 530-535, 567, 689
Каткарт Шау Уильям (1755—1843) — 119, 182, 443, 459
Келлерман Франсуа-Этьен (1770—1835) — 184, 309, 311, 314, 315, 345, 451, 459, 499, 701
Келлерман Франсуа-Этьен-Кристоф, герцог де Вальми (1735—1820) — 299, 392, 449, 539, 566
Кио дю Пассаж Иоахим Жером (1775—1849) — 219, 227—229
Кларк Анри-Жак-Гильом, герцог Фельтрский (1765—1818) — 140, 155, 261, 384, 397, 600, 601, 604, 605, 608, 623, 693
Клейст фон Ноллендорф Фридрих Генрих Фердинанд Эмиль (1762—1823) — 32, 35, 39, 40, 75, 77, 82, 83, 89, 100, 181, 194, 202, 206, 209, 226, 228, 230, 253, 260-262, 269, 302, 308—310, 314—316, 328, 329, 421, 466, 474, 490, 491, 517, 537, 541, 548, 550, 554, 558, 560, 561, 598, 599, 613, 615, 616
Кленау фон Яновиц Иоганн (1758—1819) — 194, 198, 203, 208, 210, 214, 253, 307, 308—313, 328, 330, 344, 356, 357, 421
Клозель Бертран (1772—1842) — 133, 136, 137—146, 148, 152, 153, 366—370, 575, 692
Клюкс Иоганн Фридрих Карл (1774—1816) — 308, 309, 329
Кнорринг Владимир Карлович (1784—1864) — 227—229
Коленкур Арман Огюстен Луи де, герцог Виченский (1773—1827) — 22, 33, 53, 57, 59, 60, 72, 78, 79, 87, 89, 90, 93, 99—101, 131, 156—160, 162—164, 168—171, 173—176, 178, 180, 323, 375, 377, 381, 383, 388—390, 402, 420, 432, 441, 442, 444, 451, 452, 459, 467—470, 477—481, 494, 501, 502, 512—514, 535, 539, 540, 567—570, 586, 621—628, 644—646, 649—651, 655, 656, 658, 661—663, 668, 669, 671—674, 676—678, 688, 690—700, 702—705
Коллоредо-Мансфельд Иероним фон (1775—1822) — 209, 222, 226, 228, 229, 324, 325, 327, 437, 450, 460, 461, 476, 495, 500, 504, 506, 530
Компан Жан Доминик (1769—1845) — 24, 30, 40—45, 75, 320, 332, 595, 597, 598, 601, 608, 610, 614, 666
Конру Николя Франсуа (1770—1813) — 150, 151
Корбино Жан-Батист Жювеналь (1776—1848) — 219, 223, 227, 228, 547, 564
Кристиани Шарль Жозеф (1772—1840) — 598, 612, 615, 616
Кутузов [Голенищев-Кутузов] Михаил Илларионович (1745—1813) — 27—30, 38, 99
Кюриаль Филибер-Жан-Батист Франсуа Жозеф (1774—1829) — 247, 311, 316, 330, 347, 487, 489, 539, 611, 615, 616, 624

Лагранж Жозеф (1763—1836) — 23, 319, 332, 462, 482, 484, 490, 491, 610, 611, 614, 615
Ламартиньер Тома Миньо (1768—1813) — 143, 145, 148
Ланжерон Александр Федорович (1763—1831) — 182, 190, 192, 235, 274, 288, 318, 319—321, 331, 332, 336, 423, 453, 466, 474, 517, 548—550, 554, 558, 561, 599, 613, 617, 680
Ланской Сергей Николаевич (1774—1814) — 32, 452, 453
Латур-Мобур Виктор-Николя Фэ де (1768—1850) — 25, 34, 35, 63, 65, 80, 86, 97, 117, 184, 192, 193, 198, 200, 203, 209, 248, 249, 261, 268, 274, 278, 282, 287, 289, 294, 297, 303, 311, 315
Лафоре Антуан-Рене-Шарль-Матюрен (1756—1846) — 403—406, 638
Лебрен Анн Шарль (1775—1859) — 63, 117
Лебрен Шарль Франсуа, герцог Пьяченский (1739—1824) — 416, 417, 601, 652
Леваль Жан Франсуа (1762—1834) — 138, 140, 141, 150, 489, 491, 492, 497, 498, 515, 539, 566
Левашов Василий Васильевич (1783—1848) — 308, 309, 314
Ледрю дез Эссар Франсуа Рош (1765—1844) — 312, 608, 610, 611, 614, 615
Лемаруа Жан-Леонар-Франсуа (1776—1836) — 110, 177, 357
Ленэ Жозеф (1767-1835) — 431, 433, 434
Леритье Самуэль-Франсуа де Шизель (1772—1829) — 196, 198, 499
Летор Луи-Мишель де Лорвилль (1773—1815) — 314, 315, 488, 578, 579
Лефевр-Денуэтт Шарль (1773—1822) — 86, 211, 267, 268, 274, 276, 290, 340, 343, 344, 346, 348, 349, 351, 445, 449, 451, 452, 454, 476, 579, 582, 583
Лихтенштейн Алоиз Гонзага (1780—1833) — 210—212, 327, 437
Лихтенштейн Морис Жозеф (1775—1819) — 297, 299, 306, 317, 347, 437, 496, 520, 521
Лористон Жак Александр Бернар Ло де (1768—1828) — 22, 23, 31, 32, 34—37, 47—49, 51, 52, 65, 67, 68, 80—82, 85, 87, 97, 184, 186, 188, 190—193, 232—236, 266, 274, 277, 278, 282, 293, 302, 303, 309—311, 313, 315—317, 326, 328—330, 334, 336—338, 363
Людовик [Луи-Антуан], герцог Ангулемский(1775—1844) — 574, 576, 681
Людовик XVIII, Луи-Станислав-Ксавье (1755—1824) — 681, 686

Макдональд Этьенн-Жак-Жозеф-Александр, герцог Терентский (1765—1840) — 23, 31, 32, 34, 35, 37, 41, 42, 45, 48, 66, 67, 73, 75—77, 80, 83—85, 97, 184, 186, 188, 190—193, 218, 219, 232—234, 237, 243, 245, 247—249, 251, 259, 263, 265—267, 270, 273—276, 278, 284, 286, 287, 289, 291, 295, 297, 303, 304, 307—315, 326, 328, 329, 331, 334, 336—338, 342, 346, 347, 349, 351, 363, 381, 393-396, 424, 425, 444, 447, 450, 452, 457, 468, 472, 474—476, 497—500, 507, 515, 539, 565, 566, 578, 579, 584, 585, 644, 648, 651, 652, 654-657, 661, 664, 671, 676, 690, 691, 697, 698, 705
Марансен Жан-Пьер (1770—1828) — 150, 151
Маргарон Пьер (1765—1824) — 267, 279, 286, 304, 310—312, 317, 326—328, 331
Маре Юг-Бернар, герцог Бассано (1763—1839) — 5, 6, 15, 21, 22, 91, 93, 96, 97, 98, 104, 105, 117, 122, 128, 131, 159, 160, 162, 164, 173, 199, 250, 261, 285, 350, 378, 383, 388, 466-468, 652, 654, 655, 693, 697, 705
Мария Луиза Австрийская, императрица Франции (1791—1847) — 5, 155, 159, 164, 165, 167, 168, 179, 373, 374, 381, 384, 447, 448, 472, 589, 601-605, 618, 632—634, 636, 645, 657, 665, 668, 669, 677, 682, 686, 688—690, 698—700, 703, 704
Мармон Огюст Фредерик Луи де, герцог Рагузский (1774—1852) — 24—26, 30, 33, 35, 37, 40—45, 47, 48, 67, 73, 75—78, 80, 83—85, 87, 97, 184, 186, 188, 190—192, 198, 201, 202, 207—210, 217—220, 224, 225, 228, 243—245, 248, 250, 251, 261, 268, 273—275, 278, 282, 286, 287, 289, 292, 294, 296—298, 303, 304, 307, 310—312, 318—321, 326, 328, 331, 332, 334, 336, 343, 348, 349, 351, 363, 379, 381, 393, 394, 424, 425, 427, 438, 440, 444, 449, 451—453, 455, 458, 462—465, 468, 476, 481—484, 487, 489—494, 496, 515—517, 536—541, 544, 548—550, 554—564, 573, 579, 580, 583—585, 589, 592—598, 601, 606, 608—610, 614—620, 623, 627, 643, 644, 647, 648, 651, 656-662, 666, 667, 669, 671—673, 701
Маршан Жан Габриель (1765—1851) — 24, 41, 509
Массена Андрэ, герцог де Риволи, князь Эслингенский (1758—1817) — 358, 692
Мезон Николя Жозеф (1771—1840) — 35, 36, 80, 191, 310, 312, 313, 314, 317, 446, 507, 508, 543, 571, 688
Менье Клод-Мари (1760—1846) — 465, 539
Мерфельд Максимилиан Фридрих фон (1764—1815) — 307, 316, 323, 325, 328, 329
Меттерних-Виннебург-Бейльштейн Клеменс Венцель Лотар фон (1773—1859) — 6, 9, 11—20, 53—56, 71, 91, 92, 100—106, 118—131, 157—159, 163, 168-173, 175, 176, 178-180, 222, 372—377, 389, 409, 410, 415, 420, 431, 440—443, 452, 459, 460, 481
Мецко Йозеф де, барон фон Фелсо-Кубины (1762—1815) — 210—212
Мило Эд Жан Батист (1766—1833) — 465, 498, 499, 539
Милорадович Михаил Андреевич (1771—1825) — 38, 39, 48, 49, 74, 77, 79, 80, 84, 87, 202, 209
Молитор Габриэль Жан Жозеф (1770—1849) — 395, 417, 418
Монтескью-Фезенсак Франсуа-Ксавье-Марк-Антуан де (1757—1832) — 637, 639, 684, 685, 686, 687
Моран Шарль Антуан Луи Алексис (1771—1835) — 25, 43, 44, 83, 237, 255, 256, 279—281, 318, 349, 351, 363, 393, 438, 571
Морильо Пабло (1775—1837) — 149, 150, 366
Моро Жан Виктор (1763—1813) — 161, 194, 195, 209, 213, 221, 545, 546, 667
Мортье Эдуард-Адольф-Казимир-Жозеф, герцог Тревизо (1768—1835) — 33, 44, 84, 97, 205, 217—219, 224, 225, 227, 228, 248, 261, 311—313, 316, 317, 328, 339—341, 343—345, 350, 351, 427, 437, 444, 445, 449—454, 456, 457, 460—462, 466, 476, 482, 484, 485, 487, 489, 496, 515, 516, 536—541, 544, 545, 547, 548, 556, 558, 559, 573, 579, 580, 583—585, 589, 592—598, 601, 606, 608-610, 616, 617, 619, 623, 627, 643, 647, 648, 651
Мутон Жорж, граф Лобау (1770—1838) — 42, 246, 247, 261, 262, 263, 269, 278, 284, 355, 356
Мутон-Дюверне Режи Бартелеми (1770—1816) — 198, 223, 227, 229, 230, 266
Мюрат Иоахим, великий герцог Бергский, король Неаполя (1767—1815) — 60, 61, 116, 177, 178, 199, 203, 205—207, 209—214, 217, 219, 220, 224, 225, 243, 249, 278, 282, 283, 285, 286, 290-298, 302—306, 314, 315, 321, 332, 342, 370, 390, 398, 409—414, 446, 447, 468, 470, 471, 508
Мюффлинг Карл фон (1775—1851) — 80—83, 549

Нансути Этьен Мари Антуан Шампьон де (1768—1815) — 208, 209, 247, 249, 310, 332, 333, 348, 486, 488, 547, 550-552
Наполеон II, Франсуа Жозеф Шарль Бонапарт, король Римский, герцог Рейхштадский (1811—1832) — 472, 473, 533, 601, 602, 633, 645, 654, 656, 661, 664, 665, 668, 669, 673, 677, 703
Нарбонн-Лара Луи Мари Жак Амальрик де (1755—1813) — 6, 11, 13—22, 53—57, 59, 60, 101, 102, 126, 131, 156-159, 164, 168—171, 175, 176, 357
Ней Мишель, герцог Эльхингенский, князь Москворецкий (1769—1815) — 24—27, 30—37, 39, 41—48, 52, 65, 67, 68, 74, 76—85, 87, 97, 184, 186, 188, 190-193, 205, 207—214, 244, 245, 248, 251, 253—257, 259—261, 267, 268, 274, 276, 278, 279, 281, 282, 284—288, 291, 295, 297, 298, 303, 304, 307, 310—312, 319, 326—328, 331, 332, 334, 363, 381, 427, 439, 444, 449, 451, 452, 454, 455, 476, 482, 484, 485, 487, 489, 493, 515, 538, 539, 548, 550—554, 556—560, 562, 573, 577, 579—582, 584, 621, 622, 652—655, 657, 663—665, 670, 671, 676, 691, 701, 705
Нессельроде Карл Васильевич [Карл Роберт] фон (1780—1862) — 9, 72, 87, 89, 100, 102, 103, 119, 377, 530, 589, 590, 618, 627, 630, 631, 677
Ностиц-Ренек Иоганн Непомук (1768—1840) — 315, 316, 327

Ожеро Пьер-Франсуа-Шарль (1757—1816) — 116, 117, 160, 168, 264, 279, 283, 286, 290, 294, 297, 300—303, 308, 309, 326—329, 334, 363, 445, 447, 451, 475, 508, 509, 641, 653, 671, 672, 688
Олсуфьев Николай Дмитриевич (1779—1817) — 454, 461, 463, 481—484, 490
Остен-Сакен Фабиан Вильгель¬мович фон дер (1752—1837) — 9, 20, 27, 28, 182, 191, 273—276, 288, 318—320, 331, 336, 423, 453, 454, 461, 463, 464, 484—490, 496, 516, 536—538, 545, 548—552, 554, 558, 561, 599, 635, 680
Остерман-Толстой Александр Иванович (1770 [1772]—1857) — 215, 216, 220, 222

Пажоль Клод Пьер (1772—1844) — 185, 196, 246, 251, 278, 302, 303, 309, 314, 445, 450, 452, 457, 475, 477, 495, 503—505, 507
Пакто Мишель Мари (1764—1830) — 25, 74, 239, 592, 595, 597
Пален Петр Людвиг [Петр Алексеевич] фон дер (1745—1826) — 251, 314, 453, 454, 461, 464, 498, 589, 596, 611, 613, 614
Перрен Виктор Клод, герцог де Беллуно (1764—1841) — 23, 47, 61, 62, 65, 68, 85, 87, 97, 115-117, 184, 186, 188—190, 192, 198, 201, 202, 207, 209—211, 214, 217, 219, 220, 243, 246, 247, 261, 267, 277, 278, 282, 293, 302, 303, 309—313, 315—317, 326—330, 334, 343, 346, 347, 349, 351, 352, 363, 393, 394, 424, 425, 427, 438, 440, 444, 449, 451, 452—456, 462—465, 476, 477, 489, 495—501, 503—505, 515, 538, 539, 548, 550—554, 557, 688
Пий VII, папа римский (1742—1823) — 166, 447, 470
Пирх Георг Дубислав Людвиг фон (1763—1838) — 308, 310, 329
Платов Матвей Иванович (1751—1818) — 268, 273, 274, 276, 277, 301, 307, 494
Понятовский Юзеф (1763—1813) — 8, 9 18, 19, 21, 23, 54, 117, 184, 186, 188-190, 192, 208, 232, 237, 247, 251, 265—267, 272, 274—278, 282, 293, 302, 303, 308, 309, 314, 316, 326—329, 334, 336—338
Попон де Мокюн Антуан-Луи (1772—1824) — 140, 141, 145, 148, 153, 154
Поре де Морван Поль Жан Батист (1777—1834) — 557, 560
Прадт дю Фур Доминик Жорж Фредерик де Риом де Пролиак (1759—1837) — 525, 634, 636
Пюто Жак Пьер Луи Мари Жозеф (1769-1837) — 23, 47, 65, 233

Равье Жан-Батист Амбруаз (1766—1828) — 358, 359
Раевский Николай Николаевич (1771—1829) — 313, 578, 580, 582, 599, 609, 610, 613
Рапп Жан (1771—1821) — 167, 177, 359, 360, 361
Рейль Оноре-Шарль-Мишель-Жозеф (1775—1860) — 133, 138—143, 145, 146, 148—152, 366, 367, 511, 575
Рёйсс, см. Генрих LXI
Ренье Жан-Луи-Эбенезер (1771—1814) — 23, 47, 53, 65, 68, 82, 85—87, 97, 184, 187, 237, 239-241, 254, 256—259, 281, 286—288, 291, 295, 297, 298, 303, 304, 307, 311, 312, 321, 323, 326—328, 331, 334, 337, 338, 363, 602
Рикар Этьенн Пьер Сильвестр (1771—1843) — 41, 42, 332, 462, 482—487, 490, 491, 538, 610, 614, 615
Римский король, см. Напо¬леон II
Роге Франсуа (1770—1846) — 108, 205, 444, 508
Роттембург Генри (1769—1857) — 465, 477, 495, 515, 539
Руссель д’Юрбаль Нико¬ля-Фран¬суа (1763—1849) — 556, 557, 559

Савари Анн Жан Мари Рене, герцог Ровиго (1774—1833) — 155, 165, 429, 434, 527, 589, 600, 618, 619, 622
Сакен, см Остен-Сакен
Сан-Карлос, см. Карвахаль-Варгас
Саррю Жак Томас (1765—1813) — 144, 145, 148, 149
Себастиани де Ла Порта Орас Франсуа Бастьен (1772—1851) — 47, 63, 65, 87, 97, 117, 184, 192, 232—236, 286—288, 295, 297, 298, 303, 307, 308, 340, 343, 344, 346, 348, 349, 578—580, 582
Сен-Жермен Антуан Луи Декре де (1761—1835) — 491, 492, 497, 539, 564, 565
Сен-При Эммануил Францевич [Гийом Эммануэль Гиньяр] де (1776—1814) — 182, 453, 517
Сен-Сир Лоран Гувьон (1764—1830) — 116, 117, 159, 168, 184, 185, 188—190, 192, 195—204, 207—210, 214, 217—220, 224—229, 243, 245—247, 250—253, 260—263, 266, 267, 269, 270, 278, 284—286, 291, 334, 353—355
Сент-Эньян Никола Мари де (1770—1858) — 375, 376—378, 389, 415, 420, 441, 442, 479
Суам Жозеф (1760—1837) — 31—33, 39—42, 81, 82, 193, 232—236, 266, 274, 278, 284, 286—288, 303, 304, 310—312, 319, 321, 328, 331, 334, 584, 648, 666, 667
Сульт Никола Жан де Дьё, герцог Далматский (1769—1851) — 33, 133, 155, 365—368, 370, 398, 400, 427, 445, 472, 511, 574, 575—577, 641, 653, 671, 672, 688, 692
Сюше Луи-Габриэль, герцог Албуферский (1770—1826) — 132, 142, 154, 368, 369, 398, 400, 427, 445, 471, 472, 510, 511, 519, 641, 653, 671, 672, 688, 692

Талейран-Перигор Шарль Морис де (1754—1838) — 57, 383, 524—527, 568, 601—603, 618—620, 627, 630—640, 643, 656, 657, 659, 662, 663, 665, 670, 672, 682, 683—686, 690, 691, 693, 701
Тауенцин Богислав Фридрих Эмануэль фон Виттенберг (1760—1824) — 182, 238—241, 254, 255, 257, 273, 276, 281, 344, 357, 421
Тест Франсуа Антуан (1775—1862) — 24, 197, 198, 200, 205—208, 210, 219, 227, 246
Теттенборн Фридрих-Карл (1779—1845) — 27, 47, 67, 98
Тильман Иоганн Адольф фон (1765—1824) — 65, 267, 273, 274, 276, 297—299, 301, 306, 317, 347

Удино Никола Шарль, герцог Реджио (1767—1847) — 25, 26, 30, 31, 33, 35, 47, 48, 52, 67, 73, 74, 76, 77, 80, 84, 85, 97, 184, 187, 188, 193, 218, 219, 232, 237—243, 253, 254, 256—259, 268, 311—313, 316, 329, 341, 343—346, 363, 465, 477, 489, 495-500, 506, 515, 527, 539, 565, 566, 578, 579, 583—585, 644, 648, 651-653, 688, 705
Уэлсли Артур, герцог Веллинг¬тон (1769—1852) — 133, 134, 135, 139, 141, 142, 144, 146, 149, 366, 368, 370, 511, 574—576

Фезенсак [Монтескье-Фезенсак] Раймон-Эмери-Жозеф де (1784—1867) — 223, 230
Фердинанд VII, принц Астурийский, король Испании (1784—1833) — 136, 391, 401—408, 426, 445, 471, 512, 570
Филиппон Арман (1761—1836) — 219, 223, 227, 229, 230, 564
Флао де ля Бийярдери Огюст Шарль Жозеф (1785—1870) — 527—529, 539
Фонтанелли Ахилл (1775—1838) — 237, 255, 279
Франкемон Фридрих фон (1770—1842) — 237, 279
Франц II (I) Йозеф Карл, император Австрии (1768—1835) — 13, 18, 68, 70, 71, 91, 92, 100, 102, 119—122, 158, 159, 164, 167, 171, 178, 179, 372—374, 442, 459, 514, 531, 590
Фрессине Филиберт (1767—1821) — 23, 44
Фриан Луи (1758—1829) — 25, 205, 311, 330, 348, 486, 487, 489, 539, 557, 559, 579, 580, 582
Фридерикс [Фридериш] Жан-Парфе (1773—1813) — 319, 320, 332
Фридрих-Август I, король Саксонии, герцог Варшавский (1750—1827) — 8, 9, 17—19, 21, 50, 52, 53, 56, 64, 67, 79, 98, 109, 129, 194, 200, 201, 284, 285, 297, 298, 335, 338, 443
Фридрих-Вильгельм III, король Пруссии (1770—1840) — 40, 44, 50, 79, 102, 119—121, 129, 131, 156, 160—162, 178—180, 214, 226, 373, 531, 590, 629, 631, 635, 662, 668
Фримон Иоганн Мария (1759—1831) — 19, 22, 54, 582
Фуа Максимилиан-Себастьян (1775—1825) — 144, 146, 147, 153, 154, 511
Фуше Жозеф, герцог Отрантский (1759—1820) — 178, 412, 413, 470, 693

Хилл Роланд (1772—1842) — 149—151, 367, 575

Цитен Ганс Эрнст Карл фон (1770—1848) — 83, 313, 328, 330, 490, 491

Чернышев Александр Иванович (1785 [1786]—1857) — 27, 47, 67, 242, 299, 557

Шарпантье Анри Франсуа Мари (1769 — 1831) — 23, 44, 234, 235, 312, 347, 497, 539, 552, 553, 557, 559, 562, 592, 599, 612, 616
Шварценберг Карл Филипп цу (1771—1820) — 5, 6, 8, 16, 17, 180, 185, 194, 196, 198, 203, 211, 214, 222, 245, 252, 271—273, 275, 278, 290, 292, 293, 296—298, 300—305, 307, 311, 312, 316, 321, 324, 329—331, 340, 344, 375, 421, 423, 437, 450—453, 456, 457, 460, 461, 466, 474—477, 487, 489, 490, 493—496, 498, 499, 501—503, 506, 507, 509, 510, 512, 514—521, 527, 529, 530, 535, 539, 541—543, 546, 548, 549, 555, 563, 565—567, 571, 573, 577, 578, 580, 582, 583, 587—590, 595, 599, 612, 613, 615, 617, 620, 621, 629, 631, 634, 644, 647, 658, 660, 661, 662, 666, 667, 669
Шелер Иоганн Георг фон (1770—1826) — 226, 228
Штадион-Вартхаузен Иоганн Филипп фон (1763—1824) — 55, 71, 72, 79, 87, 89, 100, 101, 459, 479, 526, 568
Шувалов Павел Андреевич (1776—1823) — 89, 100, 527, 529, 703, 707

Щербатов Николай Григорьевич (1777—1848) — 275, 277, 279, 324, 454, 461, 462, 464

Экзельман Реми Жозеф Изидор (1775—1852) — 578—580

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: